— Старик, Рабелл был гомиком. Ты же не гомик? Или чего? Может, ты уже начал встречаться с прикольным парнем? Скажи, охмурил нового сотрудника в своем отделе?
— Тьфу на тебя! Слушай, ну это реально интересно. Очень интересно. А как они хотят деньги? Кэшем?
— Я не выяснял подробностей. Нужно ехать смотреть помещение и узнавать, как и под какие документы будут переводиться деньги.
— Когда тебе нужно дать ответ?
— Я обещал перезвонить сегодня до часу дня.
— То есть у меня для принятия решения есть еще часа полтора?
— Поверь, старик, ты уже согласился, просто не готов это признать. Давай я пойду в туалет, а когда вернусь, ты обнимешь меня и скажешь что-то вроде: «Партнер, ты даже не представляешь, как здорово, что мы вместе!».
— ХА-ХА-ХА-ХА! И поцелую тебя в губы, да?
— Поцелуешь меня в нос. В нос, который по ветру. Ты просто не понимаешь, я принес тебе лучшую новость в этом году.
Я открываю дверь и подхожу к писсуару. Потом оборачиваюсь по сторонам и думаю о том, что сейчас откроется дверь и зайдет какой-нибудь сотрудник компании, который будет пялиться мне в спину, как обычно это делают, когда видят в туалете своей компании незнакомца. Потом он обойдет меня и встанет справа, чтобы заглянуть мне в лицо. От этой мысли мне становится неуютно, и я перехожу в кабинку, закрыв за собой дверь. В кабинке мне становится еще более неуютно, учитывая события вчерашнего вечера. Мне снова кажется, что дверь сейчас с шумом распахнется и я опять увижу этих парней. Меня окончательно запирает. Я открываю дверь кабинки, сажусь на унитаз и закуриваю. Кажется, вчера я приобрел очередную фобию. Прямо «туалетная паранойя». Я курю и размышляю над тем, что можно и показаться психоаналитику, или попить антидепрессанты, или пойти в спортзал, или стать вегетарианцем. Я смотрю на рулон туалетной бумаги, прикрепленный к правой стене, потом перевожу взгляд налево и вижу пластиковую полочку на уровне глаз. В этот момент мне становится смешно, и я понимаю, что просто взвинчен вчерашним и очень волнуюсь, что Вадим откажется. Я бросаю недокуренную сигарету в унитаз и иду обратно.
Вадим сидит в своем кресле и говорит по телефону. Когда я вхожу, он прощается с собеседником и кладет трубку.
— У тебя даже в казенном туалете полочки, — смеюсь я.
— А что делать? Стараемся моделировать ситуации в обстановке, приближенной к реальности. Мы же маркетологи или где?
— Вы что, в самом деле там хренячите? Совсем головы нет?
— Бывает. Серьезно, в одной из смен есть охранник, который сидит на пульте, контролирующем камеры. Его один мой сотрудник встретил в кафе «Poison» основательно удолбанным. Потом они еще где-то жрали вместе экстази. И теперь этот паренек изредка, в смену того охранника, ходит в туалет юзать. Издеваецца, ха-ха-ха. И рассказывает потом мне, как он нюхает и показывает камере в потолке на полку: тебе, мол, оставить?
Каждый разнообразит свое рабочее время как может. Ты этого паренька, кстати, знаешь. Максим, который занимается разработкой макетов. Талантливый креативщик.
— Да я смотрю, у вас тут талант на таланте. Что ни охранник, то промоутер. Ну что, поеду я. Ты, как надумаешь, позвони.
Вадим снова встает, проходит к окну, потом от окна — к двери кабинета, потом возвращается к столу, выдвигает свое кресло и ставит напротив меня. Картинно в него садится и спрашивает:
— Послушай, будущий партнер, сколько ты реально сможешь занять?
— Я же тебе сказал, тысяч пятьдесят, не больше. А что, у тебя основной вопрос в деньгах?
— Да нет, просто я подумал, если бы ты занял еще двадцать пять тысяч, было бы круто. Мы бы вложились по семьдесят пять, и было бы все просто здорово.
— Давай так и сделаем. Только нужно посмотреть место и документы перед тем, как соглашаться. Во сколько поедем?
— Давай вечером, часов в семь? И потом, главное — документы. Помещение-то они по-любому раскрутят, мы же на таком условии и входим.
— Да… но все-таки. Окей, Вадим, я позвоню Мишке и договорюсь на семь. А сейчас поеду работать.
— В свой концлагерь?
— Ага. Arbeit macht frei!
— Ты уже и так чересчур свободен, разве нет? — Вадим делает характерное движение носом.
— Человеку всегда есть куда двигаться. — Я шевелю пальцами левой руки и массирую вены.
— Да ну тебя к черту, езжай уже, клоун.
Я открываю дверь, и Вадим говорит мне в спину: