Казалось - вот он идеал спокойной жизни, но теперь душу терзали странные противоречия. То он жаждал выжить несмотря ни на что, то теперь начал раздумывать действительно двигаться дальше, открывая для себя новый мир, который точно уж полон опасностей. И тревожило его больше всего как раз то, что недалеко находятся такие же отбросы, как те, которых он прикончил день назад. Сколько судеб они уже успели поломать, упиваясь своей безнаказанностью, и сколько ещё поломают, пытаясь насытить свои ненасытные пороки.
С другой стороны, он не знает ни этих, ни тех людей, они ему никто и рисковать ради них своей жизнью крайне глупо, так что логика требовала, чтобы он бросил эти попытки игры в героя и хорошего парня. Не лучше ли просто принять предложение старосты и осесть здесь, начать пасти скот и, в конце концов, завести семью? Если вдруг эти разбойники полезут на них, то можно уже будет дать им хороший отпор, чтобы больше не совались.
И вновь эти чувства неправильности и любопытства. Они не давали покоя и подталкивали на то, чтобы не только разобраться с «демонами», но и узнать, откуда они тут взялись, что произойдет с его отрядом, пока он скитается, и можно ли вернуться обратно на Землю. Хотя логика и чувство самосохранения все равно перевешивали. Выходили какие-то странные качели двух моралей.
- Утро вечера мудренее, – порешав на этом 13 отправился спать, тем более день выдался крайне насыщенным, что очень вымотало.
Заснул он быстро.
* * *
- Почему ты не спас меня, брат? – смотрела на меня девушка, похожая на Дану, глазами полными слёз.
Да, похожая, но не более того. Тут и там черты лица чуть-чуть, да отличались, формируя в конечном итоге совершенно другое лицо. Девушка была в настолько рваном платье, что сложно было представить его начальный вид. Это рваньё едва прикрывало тело, выставляя напоказ обнаженную грудь, а также множество синяков.
- Что за чертовщина происходит? – не мог я скрыть своей растерянности.
Девушка же, ничуть не стесняясь своей наготы, всё также с укором смотрела в мою сторону, сидя на траве. Сзади неё и по бокам стояли три человека, лица которых медленно проявлял туман, окружающий всё пространство. Я начал всматриваться слева направо, стараясь их разглядеть: первый - довольно ухмыляющийся Артур, скрестивший руки на груди и пускающий ручейки крови из пробитого горла, второй - Адам с выдавленными глазами, которые не мешали ему, как обычно, высокомерно улыбаться и, наконец, профессор Клюгсман. Странная троица…
Туман полностью рассеялся и, оглядевшись, я понял, что нахожусь ровно на том месте, где недавно совершил убийство.
- Вот оно что…это сон. Сцена с изнасилованием была столь шокирующей, что отпечаталась в мозгу и теперь преследует меня даже здесь? Мда, психика дело тонкое.
- А эта сучка была хороша, - кивнул в сторону незнакомки Артур, - надо бы повторить.
- И не говори, - поддержал Адам.
- Спокойно, юноши, скоро мы продолжим эксперимент, - обратился к ним профессор, записывающий что-то в блокнотик.
- Брат, ты опять меня предашь, как и тогда? – не сводила с него взгляда девушка.
В груди начали нарастать замешательство, паника и беспокойство.
- Это всего лишь воображение, плод моей фантазии, - начал я успокаивать сам себя, чувствуя, что теряю контроль над эмоциями, - я ж её даже не знаю.
- Ну, что, господа, можно начинать, - дал добро Клюгсман.
Глядеть на дальнейшее развитие событий желания не было, поэтому я попытался броситься на них, чтобы помешать, но ноги будто окаменели.
- Надеюсь, ты будешь кричать также, как и в первый раз, малышка. Меня это заводит, - хищно оскалился 03, присев и схватив…сестру?... за подбородок.
- Бра-а-а-ат! – закричала что есть силы девушка, оглушая и заставляя проснуться.
Сердце бешено колотило в груди, а на лице выступил холодный пот, стекая по щекам и лбу.
- А, нет, не только пот… - пробормотал 13, вытирая слёзы.
Первую секунду он даже не понял, где находится, но воспоминания из разрозненных кусочков пазла начали медленно собираться в картину вчерашнего дня. Точно, он в поселении, ночует в доме старосты. Паника начала проходить, адреналин, бешено разогнавший сердце барабаном бьющее по перепонкам, тоже начал отступать.
- Этот кошмар… Все же пусть я и почти отказался от затеи помочь, но он явно показывает на то, что я подавляю свои чувства, хочу остаться холодным к происходящему. Но всё же совесть меня мучает, значит, я переступаю через себя. А почему я не могу сделать то, что хочу? Хотя бы в этом мире, где ни от кого независим, и никому ничего не должен. Пусть даже если умру, меня хотя бы не будет преследовать это отвратительное чувство сожаления о несделанном. Я ж даже смерти-то не боюсь, если так прикинуть… Итак, ещё раз спрошу сам себя – хочу ли я помочь? Да, хочу. И не столько спасти страдающих жителей, сколько наказать тех уродов, которые думают, что могут делать что душе угодно. Нельзя спускать такое с рук, им и так уже от безнаказанности крыши посносило.
Ирония судьбы. Первым правилом, которое поставил себе 13 – это выжить несмотря ни на что. И теперь странная цепочка обстоятельств толкает его на то, чтобы вступить в противостояние с какой-то бандой с Земли, нарисовавшейся тут непостижимым образом. Он не обязан этого делать, но сама его суть жаждет действия, а переступать через себя, оказывается, очень сложно и крайне неприятно.
В науке множество законов и правил, но практически в каждом из них существуют свои исключения. Видимо, такая участь не обошла стороной и его «свежеиспеченные» жизненные принципы.
- Что ж, пойду на поводу своего странного каприза, - усмехнулся Убийца.
Дальнейший сон парня был спокоен и безмятежен.