Леса - горы обойду.
Я пойду его искать,
Чтобы крепко обнимать.
Ноги в кровь стоптав, ища-а-а,
Не теряла я надежду-у-у.
Меня ветер защища-а-ал,
Сдувал пыль с моей одежды-ы-ы.
Наконец, любимый встретил,
Говорил, что сам искал.
Он здоров, красив и светел,
Духом тверже всяких скал.
И в краю далёком том
Мы построили с ним дом.
Град красивый, добрый люд,
Кругом счастье и уют.
Одиноко ветер выл в камня-я-ях,
Вьюгой дул на милый до-о-ом,
А потом исчез в леса-а-ах,
Лишь оставив бурело-о-ом.
Счастье длилося не долго-о-о…
Тут по закону подлости какой-то листок упал 13 прямо на нос, мгновенно вызвав от щекотки ответное «ааа-пчхааа!», которое невозможно было сдержать. Чих был такой сильный, что его скрутило от нахлынувшей боли всё в той же области многострадальных рёбер. Притворяться спящим дальше было глупо, и пришлось разыгрывать неожиданное пробуждение. Девушка от такого резкого шума аж вскочила и достала мачете, которое держала под рукой, но быстро разобралась в чём дело.
- О, проснулся.
- Ну, скорее разбудили, - парень показал ей и скомкал с хрустом тот самый сухой листик, что поломал всю конспирацию.
Похоже, девушка поверила. Перекатом на здоровый бок, потом встав на четвереньки, а затем и на ноги, 13 выпрямился и поковылял по ущелью, держась за одну из его сторон.
- Э, куда намылился? – не поняла такой манёвр девушка.
- Всё-то тебе расскажи… В туалет, скоро вернусь, - показал большой палец 13, не оборачиваясь. Девушка лишь промолчала на такое заявление.
Ушёл он на приличное расстояние, сделав для себя открытие, что трещина, куда их угораздило свалиться, хоть и узкая, но не такая уж и маленькая. Кроме справления нужды, он ещё ощупал себя на наличие синяков и проверил, не потерял ли керамбиты. Всё оказалось в порядке и на месте. На обратном пути он позволил себе осмотреться тщательнее, делая выводы, что даже если края пригодны для скалолазания, лично ему придется отсидеться тут несколько дней минимум, пока не заживёт рука, и не срастутся кости. Хотя, на счет переломов он был не уверен, так как до этого у них в отряде никто ничего не ломал, поэтому засечь время срастания случая не представилось.
- Пефекусить не хофеф? – встретила его жующая девушка.
Кушать хотелось от слова «очень», так что отказываться смысла не было. Пожевав перемятые подобия бутербродов, он всё это запил водой. Вся еда казалась какой-то безвкусной, поэтому он даже не понял что там было, кроме хлеба.
- Слушай, а ты уже придумала себе имя, - прервал 13 наступившее молчание, как только дожевал последний кусочек.