– Я не хочу, нет, Макар! Отпусти! – Ася молотила его по спине, пока нёс её к машине.
Сама виновата. Да и он тоже дурак. Нужно было сразу брать малолетку за задницу и тащить к себе. Недельку побрыкалась бы, остыла. А там, глядишь, и забеременела бы – уже другие заботы. Так нет же, ему в любовь поиграть захотелось! Намечтал себе невесть что, как болван, честное слово.
– Пожалуйста, Макар! Я умоляю тебя, отпусти! Я не хочу! – вопила девчонка, не переставая брыкаться.
– Я зато хочу! – опустил её на землю и, придерживая рукой, открыл дверцу автомобиля.
– Нет, не надо! – завизжала и дёрнулась в стальной хватке Лавра, на что тот только сильнее разозлился и совсем невежливо затолкал несчастную во внедорожник.
– Надо, красивая, надо. Отбегалась, – сел к ней и кивнул угрюмо следовавшему за ними Пахому. – За руль сядь.
Ехали в тишине. Ася больше не кричала и не вырывалась из его стальных объятий. Просто тихо плакала.
Макар крепко прижимал её к себе, словно опасался, что если отпустит – девчонка исчезнет, как марево.
Успокаивающе поглаживал её по голове и что-то шептал на ушко, и Ася начала успокаиваться. Притихла, даже всхлипывать перестала, за что Макар наградил её лёгким поцелуем в губы. Резко отвернулась и демонстративно вытерла рот рукавом.
– Ещё раз так сделаешь, я тебя по попе отшлёпаю, поняла?
Девушка недовольно засопела, чем вызвала улыбку Лавра.
– На квартиру? – подал голос Геннадий.
– Да.
Ася настороженно поглядывала в окно, пытаясь сообразить, где находится, а Макар не мог оторваться от неё. Даже сейчас, заплаканная и всколоченная, она вызывала в нём умиление. Как тот котёнок у мусорного бака… Несчастный, но пиздец какой милый.
– Ася? – попытался привлечь её внимание, но девочка даже бровью не повела – демонстративно игнорирует. – Солнышко, я всё для тебя сделаю, слышишь? Перестань капризничать.
Всё внимание Лавра было приковано к девушке и он не видел взгляд Пахома. Последний покачал головой и вздохнул. Пропал Лавр.
Гена не мог смотреть на то, как суровый авторитет превращается в тряпку. А эта девица, блядь, сопли распустила – цену себе набивает. Пахом прищурился. Он насквозь видит всех этих сучек. Им бы хуй подлиннее, да кошелёк потолще. Наизнанку мужика вывернут.
– Не пойду! – Ася снова заупрямилась и Макару пришлось вытаскивать её силой. – Отпусти! – била его по рукам, на что Лавр лишь засмеялся.
– Ну и котёнок же дикий ты у меня! – прижал сжавшуюся в комочек девушку к себе. – Не бойся, солнышко. Слышишь? Давай мир заключим, а?
Девушка подняла голову, в глазах загорелся интерес.
– Какой может быть мир, если ты меня насильно привёз… – огляделась по сторонам и, узнав дом, в котором Макар ей показывал квартиру, горько усмехнулась. – Сюда. Так, значит, с самого начала это была ловушка, да?
Надо же, какая умная девочка.
– Ась, я такую как ты полжизни ждал. Знаю, банально звучит, но именно тебя я искал. Чтобы светлая и добрая, чтобы лучше меня, чище. Чтобы детей мне родила. Я не умею говорить красиво и, наверное, пугаю тебя сейчас. Но я не могу оставить тебя. Не могу, красивая. Ты не представляешь, как я с ума сходил эти три недели. Они вечностью мне показались.
Ася закрыла глаза. Считает его помешавшимся идиотом. Психом считает. Что ж, так оно и есть.
– Пойдём, Асенька, – взял её за руку, крепко, так, что не вырваться, и повёл за собой, а девушка поймала на себе злобный взгляд Геннадия. – Спокойной ночи, Гена.
Пахом кивнул и пошёл к машине, матерясь себе под нос.
Ася настороженно прошла в комнату и растерянно огляделась вокруг. В глазах девочки плескался страх и Макара это коробило, если честно. Но чего он ожидал, когда на её глазах отметелил того ушлёпка и притащил малышку к себе домой силой. Странно было бы, если бы она от счастья вопить начала. Ничего. Привыкнет. Он всё сделает для того, чтобы его девочка если не полюбила, то хотя бы прониклась к нему симпатией. Правда, как он всё это провернет, Лавр пока не знал. Пообещал себе разобраться по ходу дела и аккуратно приблизился к Асе.
– Тебе нравится комната? А то, в прошлый раз даже не посмотрела её толком, – идиот!
Какой же он идиот!
Взял и напомнил, как трахнул её на этой же кровати, а потом за дверь, как шлюху, выставил.