Они молча смотрели ему вслед.
— Парень что надо, — сказал Джонни, когда дверь за Шарпом захлопнулась.
Питер снова уставился в стол. Взяв карандаш, он начал вертеть его в руках, потом снова положил. Достав из пепельницы огрызок сигары, он сунул его в зубы и принялся глубокомысленно жевать. Затем повернулся к Джонни и Джо.
— Ну, — протянул он. — Я думаю, что это конец.
— Да брось! — сказал Джонни. — Вокруг полно хороших актеров.
Питер взглянул на него.
— Ты думаешь, теперь они согласятся иметь с нами дело? Даже если бы у нас были деньги, которых нет. — В его словах была несокрушимая логика.
Джонни не нашел, что ответить. Джо тоже молчал и продолжал раскладывать пасьянс.
— Надо смотреть правде в глаза, — проговорил Питер, глубоко вздыхая. — Нам крышка.
Он предупреждающе поднял руку, увидев, что Джонни пытается протестовать.
— Не надо меня переубеждать. Ты сам это хорошо знаешь. Мы испробовали все средства, и у нас ничего не вышло. Видно, пора закрывать лавочку.
Джо злобно смахнул карты со стола, и они разлетелись во все стороны. Он бормотал себе под нос какие-то ругательства. Джонни ничего не сказал, в горле у него стоял ком. Питер тяжело поднялся.
— Не знаю, ребята, как я вам верну ваши деньги.
Джонни с трудом проговорил:
— Ты ничего мне не должен.
Джо поддержал его.
— Мне тоже, — пробурчал он.
Несколько секунд Питер молча смотрел на него, его глаза увлажнились. Он подошел к Джо и пожал ему руку. Потом повернулся к Джонни. Джонни тоже протянул ему руку, которая почему-то дрожала.
Питер крепко сжал ее, и они посмотрели друг другу в глаза. Питер прижал Джонни к себе. По его щекам текли слезы.
— Вы, американцы, — сказал Питер, — думаете, что все чувства можно выразить рукопожатием.
Джонни от волнения не мог говорить.
— Джонни, Джонни, мой мальчик, не убивайся, это не твоя вина. Ты старался больше, чем мы все, вместе взятые.
— Прости, Питер, прости меня.
Чуть отстранившись, Питер в упор посмотрел на него.
— Не сдавайся, Джонни. Это дело для тебя! Ты создан для него. Это не для таких стариков, как я. У тебя впереди великое будущее.
— У нас у всех впереди великое будущее, Питер.
Питер покачал головой.
— Только не у меня. Я — пас! — Его руки безвольно повисли. — Ну, пойду-ка я домой. — И он медленно зашагал к двери. Потом остановился и повернулся к ним. Оглядев еще раз кабинет, он попытался улыбнуться. Улыбки не получилось. Питер беспомощно развел руками и закрыл за собой дверь.
Джо первый нарушил нависшую в комнате тишину. Чувствовалось, что каждое слово дается ему с трудом.
— По-моему, стоит пойти и как следует напиться.