— Если бы я не видел это собственными глазами, то никогда бы не поверил, — проговорил он, протирая глаза руками.
Тернер рассмеялся.
— Все сначала так говорят.
Он повернулся, чтобы включить свет.
И тут Кесслер увидел толпу. Люди стояли на улице, прижав лица к стеклу, в их глазах светились восторг и удивление.
Питер повернулся к Эстер.
— Ну что ты думаешь?
— Я не знаю, что и думать, — ответила она. — Никогда такого не видела раньше.
Дверь открылась, и люди повалили в зал. Среди них было немало знакомых Питера. Все они говорили одновременно.
— Что это такое? — услышал он чей-то вопрос.
— Движущиеся картинки из Нью-Йорка, — ответил Тернер.
— Вы будете их здесь показывать?
— Я не знаю, — ответил Тернер. — Это зависит от мистера Кесслера.
Толпа посмотрела на Питера.
Несколько секунд Питер стоял молча — он все еще не мог прийти в себя после увиденного. Потом внезапно, словно со стороны, он услышал свой голос:
— Конечно, конечно, мы будем их показывать. Откроемся в субботу вечером.
Эстер ухватила его за рукав.
— Ты что, с ума сошел? — спросила она. — Суббота — ведь это послезавтра.
Он шепнул ей на ухо:
— С ума сошел? Я? Да ведь все они готовы заплатить деньги, чтобы увидеть движущиеся картинки!
Она ничего не ответила.
Питер вдруг почувствовал себя важной особой, и сердце его учащенно забилось. Он откроется в субботу вечером, ведь Эстер не сказала «нет».
Не прошло и шести недель, как Джонни вернулся обратно в Рочестер. С чемоданом в руке он подошел к дому Питера и встал как вкопанный. Скобяная лавка была на месте, но игорного зала не было и в помине. Старая вывеска была снята, а новая гласила:
Стояло раннее утро, и улица была еще пустынна. Джонни постоял, разглядывая вывеску, затем, перехватив чемодан из одной руки в другую, направился к лавке Питера. На секунду он остановился в дверях, пока его глаза не привыкли к темноте. Питер первым увидел его и ринулся навстречу, протягивая руку.
— Джонни!
Джонни опустил чемодан и пожал руку Питера.
— Ты вернулся! — возбужденно произнес Питер. — Я ведь говорил Эстер, что ты вернешься! Я ведь говорил ей! Она сказала, что, может, ты не захочешь, но я сказал: мы пошлем ему телеграмму и все узнаем.
Джонни улыбнулся.
— Я так и не понял, что вы хотели от меня? Особенно после того, как я смылся, но…
Питер не дал ему закончить.