Он бегло взглянул на окна Питера. Они были темными. Вся семья уже спала. На улице, ощутив прохладу, он надел пальто, поднял воротник и быстро зашагал по направлению к станции.
Дорис, спавшая наверху, внезапно проснулась и открыла глаза. В комнате было темно. Она повернулась на бок и поглядела в окно. В свете уличного фонаря девочка увидела идущего человека. В руке он нес чемодан. «Дядя Джонни», — прошептала она и снова погрузилась в сон. К утру она уже позабыла об этом, но ее подушка почему-то оказалась влажной от слез.
Джонни стоял на платформе, глядя на приближающийся поезд. Он сунул руку в карман за сигаретой и нащупал карточку. Вытащив ее, прочитал:
«Вы отправляетесь в путешествие и не собираетесь возвращаться, но вы вернетесь, и скорее, чем думаете.
Цыганка, которая знает все».
Джонни громко рассмеялся, поднимаясь в вагон. «На этот раз ты почти угадала, старушка, но ты не права, что я вернусь». И он выбросил карточку в ночь.
Но ошибся-то как раз Джонни. Цыганка была права.
Питер открыл глаза. Он неподвижно лежал на огромной двуспальной кровати, медленно отходя от сна. Потянувшись, коснулся правой рукой подушки Эстер. Та еще хранила ее тепло. Он совсем проснулся, услышав, как Эстер кричит из кухни Дорис, чтобы та поторапливалась, быстрее завтракала, иначе опоздает в школу. Питер встал с кровати и направился к креслу, на котором была сложена одежда.
Снял длинную ночную рубашку, надел белье и брюки. Сидя в кресле, натянул чулки, надел туфли и проследовал в ванную комнату. Открыв воду, Кесслер достал кисточку для бритья и начал взбивать пену, тихонько напевая себе под нос старую немецкую песню, которую помнил с юности.
В ванную вошел Марк.
— Папа, я хочу пописать, — сказал он.
Отец посмотрел на него.
— Давай! Ты уже большой мальчик.
Закончив, Марк посмотрел на отца, правившего бритву.
— Могу я сегодня побриться? — спросил он.
Питер серьезно посмотрел на него.
— А когда ты брился в последний раз?
Марк, точь-в-точь как отец, провел пальцами по подбородку.
— Позавчера, — сказал он, — но моя борода растет так быстро!
— Ладно, — сказал Питер, заканчивая править бритву. Он подал Марку помазок. — Намажь лицо пеной, пока я закончу. — Питер начал бриться.
Намылив лицо пеной, Марк терпеливо ждал, когда отец закончит бриться. Он не приставал к отцу, когда тот брился, так как знал, что бритье — это очень важное и ответственное дело. Если человека отвлечь, тот может порезаться.
Покончив с бритьем, отец повернулся к Марку.
— Готов? — спросил он.
Марк кивнул. Он не решался открыть рот, потому что весь был в пене и боялся проглотить ее.
Питер стал возле него на колени.
— Поверни голову, — сказал он Марку.
Марк повернул голову и закрыл глаза.
— Не порежь меня, — сказал он.
— Я буду очень осторожным, — пообещал отец. Питер повернул бритву тупым концом и начал снимать пену со щек Марка. Почти мгновенно все было готово. Питер поднялся с колен.
— Ну вот и все, — сказал он.