Директора согласно закивали.
— Одну минуту, господа, — вмешался Анджело. — Мне кажется, нам не стоит пускать в продажу эти машины.
Сидевшие за столом изумились.
— Почему нет, мистер Перино? — выразил общее мнение президент одного из детройтских банков. — Насколько мне известно, производство такого класса автомобилей весьма прибыльно для «Доджа», «Шеви», «Америкэн моторс».
Анджело повернулся к нему.
— На то есть несколько причин. Первая — машина экспериментальная и в чистом виде продавать ее нельзя, так как у нее превышены нормы выброса вредных веществ. Обеспечение этих норм приведет к значительному снижению мощности. Но главное не в этом. Мы поставили перед собой задачу — построить новый автомобиль.
Автомобиль, который позволит нам вернуться в автоиндустрию. Более скоростная, форсированная модель этой задачи не решает. Рынок для таких машин невелик и, по моему глубокому убеждению, будет все более сокращаться из-за ограничений, накладываемых необходимостью защиты окружающей среды. И я не думаю, господа, что из-за нескольких долларов прибыли мы должны рисковать будущим нашего нового автомобиля, который, кивая на эту модель, будут незаслуженно обвинять в чрезмерном загрязнении воды, земли, воздуха.
Я, наверное, больше всех люблю быструю езду, но цель-то у нас совсем иная. Мы готовим машину для массового покупателя, а не для считанных лихачей. Я думаю, сейчас не время создавать впечатление, будто мы более всего печемся о мощности мотора и рекордах скорости. На такое следовало идти семь лет назад. Сейчас уже поздно.
Банкир повернулся к Номеру Один.
— Не могли бы вы высказаться по этому вопросу, мистер Хардеман?
Лицо Номера Один напоминало маску. Пока Лорен и Анджело говорили, он что-то рисовал в блокноте. Теперь же он поднял голову.
— Я думаю, следует начать производство этого автомобиля, — ровным голосом ответил он.
Шестнадцать директоров проголосовали «за», один — «против». Спустя еще несколько минут заседание закончилось и присутствующие потекли к дверям. Анджело только отдал бумаги секретарю, когда его подозвал Номер Один.
— Задержись на минутку.
Анджело кивнул.
Наконец они остались в зале вдвоем. Номер Один подкатился к Анджело.
— Ты знал, что я согласен с тобой, не так ли?
— Мне казалось, что да.
— Тогда я должен объяснить, почему я не поддержал тебя.
— Ничего вы мне не должны. Вы — босс.
— Было время, — Номер Один словно и не слышал его, — когда люди говорили, что я раздавил отца Лорена, выступая против любого его решения. И именно я был причиной его самоубийства.
Анджело промолчал. Он действительно слышал все эти истории.
Старик всмотрелся в глаза Анджело.
— Я не могу допустить, чтобы вновь пошли такие разговоры, не так ли?
Анджело шумно вздохнул.
— Наверное, нет.
Но потом, вернувшись в кабинет, задумался, — а правду ли сказал ему Номер Один?
Глава 3
Он проснулся, как от толчка. Легкий июньский ветерок доносил через открытое окно звуки музыки из бального зала; там играл оркестр. Он сел и тут же острая боль пронзила голову.
— О господи! — простонал он. — Не в виски же дело, да и пил я не так много. И Перино уверял меня, что товар первоклассный.