— Нет, спасибо, Мейхью.
— Распродажа только до конца недели.
— Я скажу матери. Может быть, она чем-нибудь заинтересуется.
— Обязательно скажи. Буду благодарен, — сказал он. — Записать или будете платить наличными?
— Запишите, пожалуйста. — Она подошла к столику и, пока он записывал покупки, просмотрела журнал с портретом Кларка Гсйбла на обложке. А краем глаза все время видела парней, стоящих у аптеки на улице.
— Все в порядке, Джери-Ли, — сказал Мейхью. Она отложила журнал, взяла покупки с прилавка. Когда она вышла, парни опять расступились, чтобы она могла пройти. Джери-Ли сделала вид, что вроде бы и не замечает их совсем. Она дошла уже до угла улицы, когда они догнали ее.
— Джери-Ли, — сказал один.
Она остановилась и холодно посмотрела на него.
— Как поживаешь, Джери-Ли? — спросил он.
— О'кей, Карл, — ответила она коротко.
— Больше не работаешь в клубе?
— Нет.
— Чудесно, — он усмехнулся. — Теперь, возможно, у тебя найдется время и для местных ребят?
Она ничего не ответила и не улыбнулась в ответ на его улыбку.
— Никогда не мог понять, почему наши девчонки бегают за этими нью-йоркскими парнями?.
— Я не видела никого, кто бегает за ними, — сказала она.
— Да брось ты, Джери-Ли. Ты отлично понимаешь, что я имею в виду.
— Нет, не понимаю, — ответила она и не отвела взгляда.
— Не только эти ныо-йоркцы знают, как хорошо провести время и развлечь девчонку, точно, парни? Мы умеем не хуже их, правда, парни?
Мальчишки хором подтвердили, что именно так и обстоит дело. Карл оглядел их, все так же улыбаясь. Потом, осмелев от их явной поддержки и одобрения, снова обратился к Джери-Ли:
— А что ты скажешь, Джери-Ли? Может быть, сходим в кинишко как-нибудь вечерком? А потом смотаемся на мыс? У меня тачка.
— Нет, — ответила она категорически. Он уставился на нее с обидой.
— Почему?
— Потому что ты мне не нравишься, вот почему, — сказала она ровным голосом. Он начал сердиться.
— А в чем дело, Джери-Ля? Ты предпочитаешь вштеров? Они, что — лучше?
Она влепила ему пощечину" ж он от неожиданности не успел уклониться, но тут же схватил ее за руку и сжал с такой силой, что ей стало больно.
— Тебе бы не следовало быть такой воображалой, Джери-Ли, мы все о тебе знаем.
Она смерила его презрительным взглядом.
— Дай пройти, — выдавила она побелевшими, едва подчиняющимися ей губами.
— Ты еще пожалеешь! — он отбросил ее руку. Она растолкала парней и прошла, держа голову высоко и не глядя в их лица. Только за углом, когда никто из них уже не мог ее видеть, она остановилась. Ее всю трясло настолько сильно, что ей пришлось опереться головой о холодный кирпич здания. Через несколько секунд она глубоко вздохнула, справилась с дрожью и пошла, но сама не видела, куда идет, потому что взор ее застилали слезы.