— Ты меня простишь, если я суну нос в чужие дела? — спросила Джони.
Энн нахмурилась.
— Я-то прощу, но вот ты себе не простишь. Если я доверюсь тебе, то на твои плечи ляжет тяжелая ноша. Может, тебе лучше без этого обойтись?
— Энн, с тобой что-то не так? Случилось что-то ужасное?
Энн кивнула.
— Мне надо с кем-то поговорить. Сколько тебе лет, Джони? Тридцать один? Я могу открыться тебе, но при одном условии: ты дашь обещание ничего не говорить отцу. Или кому-то еще.
— Это мужчина? — спросила Джони, сразу встревожившись и надеясь, что речь идет всего лишь о любовнике.
— Нет. Не мужчина. Ты обещаешь?
— Обещаю, — заверила ее Джони. — Так что с тобой, Энн?
— Я умираю, Джони, — просто ответила Энн.
Стоя у бассейна и наблюдая за резвящимися в воде Лиз и Нелли, Джек увидел, как обнялись и приникли друг к другу Энн и Джони. Он улыбнулся. Его взрослая дочь стала подругой его жены.
Джони сдержала слово. А семейный уик-энд продолжался.
Маленький Джек, приехав из университета, с гордостью объявил, что его приняли в футбольную команду. Его так и распирало от счастья. Лиз презирала брата за увлечение этой грубой игрой.
Линда получила место микробиолога в Йельском медицинском центре и обручилась с Гаем Уэбстером, помощником старшего партнера в одной нью-йоркской юридическом фирме.
Когда молодого человека представляли гостям, он первым делом сообщал всем, что состоит в Обществе Джона Берча[131]. Джеку показалось, что он очень уж упивается собственной значимостью, ничего особенного собой не представляя. Джек никак не мог понять, что нашла в нем Линда.
Джони тоже решила, что Гай Уэбстер ноль без палочки. С такому же выводу пришла и Лиз, поделившись им с Джони.
Джек беседовал у бассейна с Джони, когда к ним подбежала Лиз.
— Что я сейчас слышала! Никогда не догадаетесь! Линда сказала ему: «Если ты еще кому-нибудь скажешь, что ты — член Общества Джона Берча, я врежу тебе по яйцам. Плохо уже то, что ты там состоишь, и я не желаю слышать, как ты этим похваляешься».
Джек улыбнулся и пожал плечами:
— Может, она все-таки знает, что делает.
— Я думаю, нам стоило бы вмешаться, — мрачно бросила Джони.
В августе в «Нью-йоркере» появился еще один короткий рассказ Джейсона Максуэлла.
«Из разговора, подслушанного в „Лутеке“:
— Глядя на него, ты не думаешь, что он самый сексуальный мужчина в мире?
— Дорогая, я занималась этим делом с самим Джоном Кеннеди!
— Джон Кеннеди! Он знаменитость, но не в этом. Чтобы понять, кто есть кто, надо провести ночь с мастером.
Джефферсон Ле Метр в эротике руководствовался католическими нормами. Первая жена Ле Метра, исключительно элегантная дама, сгладив острые углы, превратила его в культурного джентльмена-космополита, каким мы теперь его и видим. Только самые близкие их друзья знали, что мадам — законченная мазохистка и может получить полное сексуальное удовлетворение, лишь испытав боль. Ле Метр поначалу не хотел потворствовать ей. Но в конце концов, чтобы доставить жене удовольствие и не ставить под угрозу семейное счастье, смирился и научился шлепать ее по голой заднице до тех пор, пока она не начинала просить пощады.
Однако его католические пристрастия привели к роману с красавицей-католичкой, и в результате ему пришлось-таки развестись с первой женой.
Первая жена нашла себе другого партнера, который в их дуэте с радостью исполнял роль садиста. Они играли в жестокие игры. Иногда он подвешивал ее за руки к свисающим с потолка цепям и хлестал плетью. Как-то вечером, когда она висела на двух парах наручников, не доставая ногами до пола, у него случился сердечный приступ, и он умер у нее на глазах. Освободиться сама она не могла и провисела несколько часов, прежде чем умерла.
Джефферсон Ле Метр[132] глубоко сожалеет о трагической смерти своей первой жены. Хотя, бывает, и говорит, что умерла она по той же причине, что и Христос — от нарушения циркуляции крови в широко разведенных руках…»
[131] праворадикальная, ультраконсервативная организация, основанная в 1958 г .
[132] Le Maitre. Мастер, учитель. Der Lehrer. Учитель. Йоханн Лерер учительствовал в Германии. Эрих изменил свою фамилию, став Лиром. Связь эту могли уловить тишь те, кто знал семейную историю Джека. Первая жена — мазохистка. Кое-кто знал и про это. Короче, вычислить прототип Джефферсона Ле Метра некоторым, пусть и немногим, не составляло труда.