Эрих положил сигару в пепельницу.
— Несовершеннолетняя?..
— Это не я. Я не знаю, кто он. Она наотрез отказывается назвать его имя.
Эрих нахмурился:
— Кто?
— Джоан. Моя дочь.
У Эриха отвисла челюсть.
— Так ей же… всего четырнадцать?
— Да.
Эрих потянулся было к кнопке на столе, но потом убрал руку.
— Тебе придется кого-то убить, сын.
— Да… когда я узнаю, кто он. А сейчас мне нужен абсолютно надежный врач.
Эрих кивнул:
— Хорошо. Я знаю такого человека. Когда?
— Дети приедут ко мне на День благодарения[86]. В Нью-Йорк они прилетят в среду, но в воскресенье вечером они должны вернуться в Бостон.
— Уж не хочешь ли ты мне сказать, что их мать ничего не знает?
— Именно это я тебе и хочу сказать.
— Но ты знаешь.
— Мне позвонил мой сын.
Эрих шумно выдохнул.
— Зафрахтуй самолет. Доставь ее сюда в четверг. Операцию сделают в тот же вечер, в крайнем случае в пятницу утром. Какой у нес срок?
— Может, два месяца, десять недель.
— Это не очень сложная операция, но тянуть не стоит.
— Отец, я тут совершенно ни при чем.
— Да уж, ты действительно обеспокоен, раз называешь меня отцом. Я все устрою. Тебе остается только привезти ее сюда. Графиня знает?
— Да.
— Тогда почему бы не сказать Кимберли, что вы решили отметить День благодарения с калифорнийской родней?
Джоан сдерживалась, пока маленький двухмоторный самолет не оторвался от взлетной полосы аэропорта Тетерборо. В воздухе она разрыдалась.
Энн обняла ее.
— Это простая операция, Джони, — прошептала Энн. — Она займет не больше пяти минут.
[86] национальный праздник, отмечаемый в четвертый четверг ноября.