Девушки ретировались в каюту. Парни остались на палубе. Джон и Ван прошли на нос, чтобы по команде Джеффа бросить якорь. Когда они вошли в бухту, ливень снизил видимость практически до нуля. В каюту они спустились совсем мокрые. Кара достала из рундука полотенца, и юноши насухо вытерлись. Мокрыми остались только плавки. Джефф и Джон тут же их стянули. Ван тоже, но после короткой паузы, осознав, что он будет выглядеть белой вороной. Собрав плавки, Джефф открыл люк в перегородке и повесил их на крючки в машинном отделении, чтобы они быстро высохли.
Девушки уже разложили на столе сандвичи и чипсы, юноши открыли новые бутылки пива. Набегающие волны раскачивали яхту, завывал ветер, по палубе хлестал дождь.
— Уютно, — промурлыкала Кара, прижавшись к Джеффу. Он обнял ее левой рукой, пальцы легли на грудь.
— М-м-м-м. Очень уютно.
Джон наклонился и по очереди поцеловал соски Баффи, оставив их блестящими от слюны.
Ван посмотрел на Энн и увидел в ее глазах смутную тревогу. Он обнял ее за плечи, она улыбнулась и быстро чмокнула его в щеку.
За едой гринвичцы говорили о школе, о грядущем футбольном сезоне. Они вдоволь насмеялись, пытаясь объяснить Вану азы американского футбола.
Как только Джефф и Кара покончили с сандвичами и пивом, они спустились по короткому трапу, открыли дверь и скрылись в маленькой, узкой каюте.
Джон и Баффи устроились на кушетке у правой стены, начали целоваться и ласкать друг друга.
Ван поцеловал Энн. В губы. Первый раз. Его охватил восторг. Взгляды их встретились. Она чуть подняла голову, предлагая ему вновь поцеловать ее мягкие, влажные губы. Ему хотелось коснуться ее обнаженной груди.
Но... в присутствии брата!?
Джон уже стянул с Баффи трусики, его рука зарылась в ее «ежик».
Ван осторожно положил руку на левую грудь Энн. Она ахнула, но не отпрянула, не оттолкнула его руку. Только смотрела в его глаза. Он вновь поцеловал ее.
Они расслабились, откинулись на спинку диванчика и продолжали целоваться.
Дождь ослабел, видимость улучшилась. В иллюминатор Энн и Ван увидели острова, вдали — материк. Неподалеку стояли на якоре другие яхты. Ван решил, что в их каютах происходит то же самое.
Открылась дверь. Джефф и Кара, улыбаясь, поднялись по трапу.
— Следующие!
Джон и Баффи ретировались в носовую каюту. Джефф и Кара открыли по бутылке пива. Ван и Энн сказали, что больше пить не хотят.
— В Европе обрезают не всех? — улыбаясь, спросил Джефф.
— Нет. Только по желанию родителей.
— А в Америке без этого не обойтись. Таков закон.
— Нет такого закона, — возразила Кара.
— А я слышал, что есть.
— Мой отец — хирург. Он бы знал.
— Действительно, в школе не все парни обрезаны. Так что... тебя не обрезали, не так ли, Ван?
— Нет. — Все трое смотрели на его пенис, и Ван чувствовал, что краснеет. Но деваться-то было некуда. — В Амстердаме, где я родился, обрезание рассматривается как религиозный ритуал.
— Ван, а как у тебя со спортом? — спросил Джефф.
— Со спортом?
— Ты в школе занимался спортом?
— Да, конечно. Играл в регби.