Даже от «Фиата» из Италии.
Я включил «джакузи». Тут же забурлила вода. Я откинул голову на край ванны и удовлетворенно вздохнул.
Хорошо!
— Что мне с этим делать? — Синди тряхнула листком.
— Положи на стол. Я же не псих, чтобы сразу впрягаться в работу. В конце концов я имею право насладиться своим богатством.
Звякнул дверной звонок.
— Посмотри, кто пришел.
Она вышла и тут же вернулась.
— Номер Один хочет повидаться с тобой.
— Пусть заезжает.
— Сюда? — удивилась Синди.
— Куда же еще? Или ты думаешь, что я выберусь из ванны быстрее чем за полчаса?
На этот раз она вернулась, толкая перед собой его кресло. И тут же ушла, оставив нас наедине.
— О господи, ну и жарища у тебя, — он глянул ей вслед. — Кто эта крошка?
— Синди, — по выражению его лица я понял, что имя ему ничего не говорит. — Вы ее знаете, водитель-испытатель.
— Я ее не узнал. Здесь она совсем другая.
— Она только что открыла для себя платья.
— А нельзя ли выключить эту штуковину. У меня больше нет сил кричать.
Я щелкнул выключателем. Шум стих, вода перестала бурлить.
— Так лучше?
— Гораздо, — он уставился на меня. — И ты выглядишь иначе.
Я улыбнулся.
— Вернул себе прежнее лицо.
— Я уже ехал в аэропорт, когда вспомнил, что у меня осталась одна твоя вещь. И завернул в отель, чтобы отдать ее тебе.
— Да? — я никак не мог припомнить, что же я мог ее оставить у него.
Из кармана он достал маленький футляр, раскрыл его, протянул мне, — На черном бархате лежали платиновые запонки.
«Бетси — серебряная фея». Я не мог отвести от них глаз, такие они были красивые. Но я никогда не носил запонки.
И отвел его руку.
— Они не мои, а ваши.
— Наши, — возразил он. — Причем в большей степени твои, чем мои. Оставь их у себя, — и футляр перекочевал в мою руку.