Включил телевизор. Шла трансляция футбольного матча. Но я не следил за перипетиями игры, лишь тупо смотрел на экран, выкуривая сигарету за сигаретой. Наконец выключил телевизор, вновь поднялся наверх, улегся на кровать и уставился в потолок, положив руки под голову.
Я услышал, как открылась дверь, но не повернул головы. Отец подошел к кровати. Я молчал.
— Тебе нельзя так нервничать.
— Ничего не могу с собой поделать.
— Давай я сделаю тебе укол, и ты поспишь.
— Нет.
— Тогда прими пару таблеток. Они успокоят тебя.
— Я хочу побыть один, папа.
Он повернулся и направился к двери. Я сел, спустил ноги на пол.
— Папа!
Он повернулся.
— Извини, папа.
Он кивнул.
— Я понимаю, Анджело, — и вышел из комнаты.
За обедом я лишь поковырялся в тарелке, а затем поднялся к себе.
В восемь тридцать я спустился вниз, устроился в гостиной. Из библиотеки долетали звуки телешоу. Без четверти девять зазвонил телефон. Я схватил трубку.
Звонил Дональд — слуга, камердинер, помощник Номера Один.
— Мистер Перино?
— Да, — я ожидал услышать не его голос.
— Мистер Хардеман попросил узнать у вас, сможете ли вы присутствовать на совещании держателей акций и заседании совета директоров, намеченных на завтра.
— Смогу, — коротко ответил я.
— Благодарю, я ему передам. Спокойной ночи, — чувствовалось, что он уже собрался положить трубку.
— Одну минуту! — остановил я его. — Могу я поговорить с мистером Хардеманом?
— К сожалению, нет, сэр. Мистер Хардеман уже спит.
Нам пришлось сделать остановку в Пенсаколе, и мы только что прибыли. Мистер Хардеман очень устал и сразу же лег спать.
— Хорошо, Дональд. Благодарю, — я опустил трубку на рычаг, недоумевая, как старику такое удается. Я бы уж точно не заснул.
Но тут я вспомнил где-то прочитанные строки о том, что генерал Грант перед каждой большой битвой обязательно спал часок-другой. Виски и сон, считал он, придавали ему сил.
Спать я не мог, но мысль насчет виски мне понравилась. Я посмотрел на часы — без пяти девять, и двинулся к бару.
Ровно в девять, когда я наливал себе второй стаканчик, в дверь позвонили. Джанно пошел открывать, но я опередил его.
На пороге стоял мужчина в пальто с поднятым воротником, в низко надвинутой на глаза шляпе, так что лица его я разглядеть не мог.