Впереди скакал курьером один из его адъютантов Тищенко, заготовлявший лошадей, ночлеги и прочее.
На втором ночлеге Тищенко приготовил и убрал для ночлега теплую хату, но не догадался осмотреть в ней запечье, где спала глухая старуха.
Александр Васильевич приехал и, по своему обыкновению, разделся донага и приказал окатить себя холодной водой. Чтобы расправить одеревеневшие от долгого сидения члены, он, не одеваясь, стал прыгать по хате, напевая по-арабски разные изречения из Корана.
Проснувшаяся старуха выглянула из запечья, приняла Суворова за черта и закричала благим матом:
— Ратуйте, с нами небесная сила!
Александр Васильевич в свою очередь перепутался от неожиданности и также поднял крик:
— Ведьма, помилуй бог, ведьма!
Явились люди и вывели старуху, полумертвую от ужаса.
На всем пути готовились новому фельдмаршалу торжественные встречи, но он этого не хотел и разослал самые категорические просьбы и запрещения. Многие послушались, но не все. Александру Васильевичу пришлось прибегать к хитростям, чтобы избежать встреч.
Не доезжая Гродно, Александр Васильевич послал своего адъютанта просить губернатора князя Репнина отменить церемониал торжественной встречи, назначенный по Высочайшему повелению в Гродно, Митаве и Риге.
Князь отвечал, что не может не исполнить воли императрицы, и, приказав все приготовить, послал своего адъютанта вперед, для того чтобы тот немедленно уведомил его, как только покажется дорожный дормез фельдмаршала.
Адъютант не прождал и часу, как показалась простая кибитка, закрытая рогожей. С кучером сидел на козлах Прошка, камердинер Суворова.
— Скоро ли будет его сиятельство, граф Александр Васильевич? — спросил адъютант Прохора.
— Его сиятельство едет за нами.
И кибитка покатила далее. Едва только она исчезла из виду, как адъютант Суворова обратился к адъютанту Репнина и сказал ему:
— Теперь прошу вас довести до сведения князя, что фельдмаршал проехал.
— Когда? В чем?..
— Сейчас, в кибитке, которую вы видели.
— Не может быть!
— Можете сами удостовериться.
В это время приблизился к разговаривающим пустой дормез. Так ушел Александр Васильевич от церемониальной встречи в Гродно.
В Митаве и Риге, по убедительной просьбе фельдмаршала, коменданты отменили назначенный церемониал.
Суворов счастливо и без задержки доехал до Стрельни. Он прибыл туда в полночь, 3 января 1796 года.
Несмотря на совершенный им длинный, утомительный, без отдыха путь, Александр Васильевич тотчас по приезде начал отдавать распоряжения на завтрашний день.
— У тебя все в порядке? — спросил он своего камердинера Прошку.
— Все, Александр Васильевич, только надо купить ленту на косу да пудры.
— Ладно, купим. Эй, мальчик!
Мальчиками Суворов называл своих адъютантов. Тищенко немедленно явился.
— Скачи сейчас в Петербург, к графу Николаю Александровичу Зубову, и узнай у него обо всем.
— О чем же, ваше сиятельство?