– Скажи мне, – я взяла у него стакан и с силой опустила его на журнальный столик, – скажи, что ты с ней сделал?
– Что я с ней сделал? Дженна, ты несешь чепуху. Наверное, ты в самом деле больна.
– Больна не я, Натан. – Я придвинулась к нему и сказала на ухо: – Я все знаю.
– Что знаешь?
– Как ты издевался над ней. Запугивал ее. – Я касалась его щекой. – Как убил ее.
– Это просто смешно! – выкрикнул Натан, наконец сбросив личину. – Я любил Калли! Делал все, чтобы ее уберечь. Буквально все! А вот ты ее не знаешь. – Его лицо все больше краснело, только я не понимала, от злости или от средства, которое я подмешала ему в виски. – Тебе лучше уйти. – Его речь замедлялась, голова тряслась, словно он пытался сбросить пелену с мыслей.
– Я никуда не уйду, пока не услышу правду. – Я встала над ним.
Натан сел, не удержался, повалился на диван, помотал головой и попытался подняться.
– Дженна, мне правда не по себе. – Он говорил неразборчиво, открывал и закрывал рот, словно проверяя, может ли он двигать челюстью.
– То, что я подлила тебе в виски, называется пентобарбитон. Собак он убивает довольно быстро. Но, учитывая твои размеры и количество выпитого, у тебя есть минут двадцать. С поправкой в ту или иную сторону, точнее трудно сказать.
Глаза у Натана вылезли из орбит. Он схватился за край дивана и попытался подняться, но ноги, видимо, онемели, и он грохнулся на пол, едва не задев головой журнальный столик. Потянулся к моей лодыжке, но я отступила и сверху вниз продолжала смотреть на человека, который своим отвратительным, жестоким поступком невольно спас мне жизнь. Затем коротко пнула его носком под ребра, чтобы он не засыпал.
– Начинай говорить.
Глава 58
Натан лежал на полу, перевернувшись на живот. Его тело подергивалось – он пытался вернуть власть над своими конечностями, но это были судорожные беспомощные движения, как у старающейся принять нормальное положение валяющейся на спине черепахи. Он повернул ко мне лицо – вены на его шее вздулись, глаза от испуга выпучились.
– Что со мной?
– Твое тело мало-помалу отключается, органы сдают один за другим. Последней пропадет речь. К счастью для тебя, все произойдет относительно безболезненно.
– Дженна…
– Заткнись и слушай. – В моей сумке лежал еще один пузырек. Я вынула его и показала Натану. – Это антидот. Если ты признаешься в том, что сделал, я дам его тебе, и ты проведешь остаток своей жалкой жизни в тюрьме. Ясно?
– Да. Я…
– Подожди.
Я наклонилась, впилась ему пальцами в плечо, потянула раз, другой, третий, но не смогла перевернуть на спину. Вся в поту, я встала на колени, подсунула одну ладонь ему под плечо, другую под бедро и резко толкнула. Чтобы он не скатился назад, я подставила ему под поясницу колено, сжала зубы и снова толкнула. На этот раз он принял нужное положение. Тяжело дыша, я достала телефон, включила диктофон и положила аппарат на журнальный столик.
– Теперь говори.
– Дай мне антидот. Пожалуйста.
– Чем скорее ты все скажешь, тем скорее получишь его. Не бойся: несмотря на то что ты чувствуешь, ты не умираешь. Пока.
– Я не знаю, что ты хочешь от меня услышать. Я не сделал ничего дурного. Пожалуйста, Дженна.
В его глазах блеснули слезы, но это только сильнее разожгло во мне злость.
– Ты прислушался к мольбам Калли, когда вез ее к месту смерти? Проявил к ней сострадание?
– Я правда не понимаю, что ты обо мне вообразила. Мы были счастливы с Калли. Не дай мне умереть, Дженна!
– Ты забрал у нее телефон.
Натан быстро-быстро заморгал: