Мир приключений, 1927 № 10: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

СОДЕРЖАНИЕ

№ 10 — 1927 г

ДЕСЯТЬ ЛЕТ ЛИТЕРАТУРНОГО ФРОНТА

Судьбы русской литературы за последние 10 лет беспримерны и героичны…

Империалистическая война растоптала молодые побеги реализма, начавшие было пускать корни на почве литературы, омытой волной спада символизма предшествующих двух десятилетии… Зазвучавшие трубы ура-патриотических настроений заглушили свободные голоса бытописателей жизни, и судьба русской литературы была надолго предрешена.

К моменту революции литература насчитывала десятка два-три больших, но уже значительно «старых» имен и горсть инвалидного молодняка. Когда же грянули взыскующие громы Октября, картина изменилась с фантастической быстротой: ветераны художественного слова почти полностью покинули родину и обрекли себя на зарубежное вымирание; оставшиеся в силу тех или иных причин — замолкли, переживая тяжкий кризис борьбы с собой, с непонятой ими сразу лавиной обрушившихся событий и с бытовыми тяготами жизни. Молодняк обстреливался, мужал и крепнул на фронтах, еще не предполагая своей будущей роли на другом фронте — художественного слова… На некоторое время литература «перестала быть».

Но общество, какой бы тяжкий период своего существования оно ни проходило, без творческого слова существовать не может. Нет бумаги, нет краски, нет типографий? Не надо! И наступает период рукописных тетрадочек, исписанных, до краев наполненных стихами… Стихи читаются с эстрад, стихами расписываются заборы, стихи декламируются на собраниях, в стихах пишутся лозунги на знаменах и плакатах, рифмуются агитки, в стиховой форме даются правила гигиены и борьбы со вшами… Целый дождь стихов…

Их делают в пролеткультовских студиях, на них, как на материале, учатся пришедшие со всех концов огромной страны отважные нова юры владеть словом, стихами захлебывается молодая, нарождающаяся советская интеллигенция, отметившая период своего детства «стихопадом».

Но пока младенец рос в пеленках стихосложения, успели уже отложиться некоторые формы быта эпохи военного коммунизма с его очередями, карточками, жилнормами, учреждениями и мошенниками. Люди приспособились жить и цепляться за малое, а методы этого цепляния потребовали выхода в эпосе. Тогда и появляются первые художественные воплощения этого довольно убогого бытия в замерших городах и притаившихся деревнях. Рассказы Б. Пильняка, Лидина, Н. Никитина, С. Семенова становятся первыми попытками отразить текущую действительность. Все противоречия взбаломученной жизни в огромной стране от мешечников всех сортов, от шептунов и припадочных религиозных маниаков, в наивном мистицизме толкующих о «пришествии антихриста», — до «кожаных курток» и творцов революции на всех ее фронтах, — быстро и бегло зарисовываются нервным карандашом молодых прозаиков. Веев. Иванов, Бабель, Н. Тихонов, Тарасов-Радионов, Эренбург, Буданцев, Аросев, Малашкин, Либединский и др. — каждый на свой образец, в своем преломлении, в соответствии со своим темпераментом — спешат рассказать о виденных, наблюденных и поразивших их сознание картинах распада и возрождения, борьбы и падений, побед и горьких отступлений, крови, пролитой на полях сражений, и поте, оросившем труд созидания; о новой жизни, о человеке и борце, обывателе и мире вещей, о правде будущего, о боли и радостях настоящего. С волнением, страстно и торопливо заговорил наш неокрепший еще эпос…

«Нэп» принес за собой и новые возможности, и расширил поле наблюдений. Жизнь зацвела свежей зеленью, загустилась и переплелась новыми бытовыми отношениями. «Октябрины», «загс», «гражданские похороны» «женотделы», союзы, фининспектор, сокращения, кооперация и т. д., и т. д. вошли в обиход жизни и литературы. В центре же внимания встала идея рабочего строительства, построения социализма, — путей к абсолютно новым формам отношений в обществе.

Большое вырастает из малого, и социализм подымается из простых задач — сначала восстановления разрушенных фабрик и заводов, затем строительства новых и дальнейшего расширения планов. Как это начали делать, рассказал Ф. Гладков в своем «Цементе», открыв этим романом целую серию тем «индустриального» порядка, захвативших значительное число наших эпиков до последнего по времени романа С. Семенова «Наталья Трапова». Эти темы обеспечили себе центральное место в «городской» и «пролетарской» эпике.

Рядом с ней растет и крепнет эпика «крестьянская». Очередной лозунг, выкинутый 1923-24 г.г. — «лицом к деревне», вызвал буйную поросль «крестьянских писателей», до того сочинявших стихи «под Есенина» или боровшихся с пером в руке в рядах «селькоров».

Теперь жизнь схвачена в огромные тиски всесторонних писательских наблюдений, ревниво следящих за каждым биением ее пульса. Поле же наблюдений с каждым годом ширится, количество наблюдателей растет и требует уже особой классификации.

Профессионально писатели сорганизованы в свой союз, но по литературным вкусам, склонностям и направлениям, по признакам школ и эстетико-политическим воззрениям они относятся к различным группировкам. В ртом сказалась особенность нашей революции, организующей самые отвлеченные схемы в самые конкретные формулы: «ассоциация пролетарских писателей» («АПП‘ы» с предшествующей согласной по названию города), «крестьянские писатели», «Серапионовы братья», «Содружество» и десяток других «внутренних» соединений свидетельствуют о стремлении к коллективности и единомыслию и в области чисто художественных устремленностей…

С количественным ростом литературы пришло ее разнообразие и качественное, и идеологическое. Если первое обусловливается степенью одаренности писателя, то второе определяется дифференциацией мышления и настроений, давно уже получившей выражение в разделении на «пролетписателей» и на «попутчиков», а лишь недавно пополненное новой разновидностью — «необуржуазным» элементом современной литературы.

Но к каким бы «лагерям» ни относились имена Ал. Толстого, К. Федина, Е. Замятина, Б. Лавренева, Булгакова, Б. Пильняка, М. Козакова, М. Слонимского, И. Эренбурга и многих других, носители их беспорно объединены одной общей и искренной устремленностью — участвовать пером и степенью своего дарования в том новом и стихийно неудержимом строительстве, которым охвачена вся огромная и богатая силами страна.

Эти силы еще таятся, еще не вызваны «от недр своих», но отдельные попытки их вызвать заслуживают особой отметки и особого внимания. Так, конкурс, устроенный нашим журналом, породил отклик более восьмисот авторов, приславших свои произведения на суд нелицеприятного жюри. К сожалению, в результате этого конкурса не отсеилось ни одного исключительного дарования, как, впрочем, его и без конкурса не имеется и среди наличных, уже известных и признанных писательских сил.

Слишком еще бурен поток, слишком трепетна незастывшая лава огромного извержения революции, чтобы можно было рассмотреть в ее незатвердевшем состоянии слитки золота и блеск бриллиантов: к десятилетию — сроку для рождения большого таланта незначительному — не загустела еще пламенная масса, не затянулась коркой и не отложилась золотоносной рудой гения.

Но отдельные глыбы склубились уже большими массивами и стынут на громадных страницах литературы, незаметно и таинственно откладывая где-то в глубине семена драгоценнейших всходов.

К НАШИМ ЧИТАТЕЛЯМ

При этой книжке всем постоянным читателям «Мира Приключений» разсылается отдельная, приводимая здесь в образце, баллотировочная карточка по Литературному Конкурсу 1927 г.

Приглашаем читателей, не откладывая, строго обдумав, свободно и независимо произнести свой беспристрастный суд!

Мы говорим: не откладывая, — ибо заполненные и возвращенные баллотировочные бюллетени должны быть подсчитаны к средине ноября, чтобы еще в декабрьской книжке этого года успеть опубликовать результаты конкурса и в декабре выдать авторам премии.

Мы напоминаем: строго обдумав, — ибо решение читателя имеет громадное и принципиальное, и практическое значение. Обычно судьей является редакция. Она выбирает весь материал и предлагает его остающемуся пассивным читателю, не спрашивая его мнения и оценки. Здесь — читатель сам делается и критиком, и верховным судьей. Его голос будет слышен повсюду. Он выдвигает писателя, он указывает место автора среди других, он своей коллективной волей вознаграждает дарование, способности и труд. Он, наконец, заявляет редакции о своих вкусах и желаниях для руководства в наступающем году.

Читатель должен сравнить 10 произведений, как бы выстроить их в ряд перед своим критическим разумом и затем расставить по достоинству. Рекомендуем поэтому, прежде чем произнести свое суждение, снова перечитать все 10, подлежащих оценке, рассказов, а если они хорошо сохранились в памяти, все же пересмотреть их одновременно. Промежуток от августа, когда напечатаны первые три вещи, до конца октября, когда читаются последние три, — большой, и яркость старых впечатлений неизбежно ослабела. С другой стороны, первое восприятие художественного произведения, — будь то пьеса в театре, или беллетристика в книге, — нередко является ошибочным, потому что в известной мере зависит от субъективного настроения зрителя или читателя в эти часы. Чтобы вынести правильный и добросовестный приговор, необходимо учесть эти психологические моменты.

Мы предупреждаем: нужно решать свободно и независимо, — ибо читатель всецело предоставлен самому себе. Читателя-судью не направляют, не наталкивают, ему не подсказывают. Литературно-Научное Жюри назвало 10 лучших из всех 810 допущенных на Конкурс произведений. Опытной рукой Жюри любовно и старательно просеяло пшеницу нового литературного урожая, отвеяло легкие или пустые зерна и отобрало те, которые могут дать хорошие всходы. Но остальная, главная и ответственная работа возложена на самого читателя. Жюри не давит его своим литературным и научным авторитетом. Премируемые 10 рассказов — разнообразны по темам, стилю и манере. Сравнительная оценка их самим Жюри остается тайной совещательной комнаты Жюри. Пусть читатель не видит в порядке размещения рассказов по трем книжкам журнала — предвзятости, указующего перста, даже — руководящего намека. Распределение их и группировка вызваны только техническими соображениями Редакции и ни в какой мере не отражают мнения Жюри или Редакции.

Читатель! Писатель ждет твоего скорого, обдуманного и свободного приговора.

Техника заполнения баллотировочного бюллетеня настолько легка, что вряд ли требует подробных объяснений. На карточке все показано. Нужно проставить, по своему усмотрению, во второй графе (второй столбец), в нисходящем порядке, №№ рукописей, которым читатель присуждает премии — от первой до десятой. Номер, как бы заменяющий в этом случае неизвестное пока имя автора, жирным шрифтом помещен после каждого заголовка премируемого рассказа. Чтобы избежать исправлений, подчисток и других дефектов, делающих баллотировочную карточку недействительной, рекомендуется составить предварительный список на клочке бумаги и, уже окончательно обдумав, переписать его четко на бланк. Почтовую марку следует наклеить трехкопеечную.

Неполучившие почему либо баллотировочного бланка должны немедленно известить Редакцию, и им будет выслан дубликат.

В Издательстве имеется очень ограниченное количество запасных экземпляров №№ 8, 9 и 10 «Мира Приключений», где помещены подлежащие премированию рассказы. В случае утраты какого-нибудь из этих №№, — что может помешать читателю подать свой голос, — недостающие книжки могут быть высланы по обычной цене — 50 к. за экземпляр.

Подаю свой голос за следующее распределение премий по Литературному Конкурсу журнала «МИР ПРИКЛЮЧЕНИЙ».