«— Иди на этотъ свѣтъ, — сказалъ я Питеру. — Иди туда и жди меня.
«Я опять указалъ на фонарь; Питеръ повернулся и посмотрѣлъ на него. И, увѣряю, маленькій бѣсенокъ помахалъ хвостомъ.
«Въ эту минуту я услышалъ трескъ вѣтвей позади себя и понялъ, что самый проворный изъ слугъ догналъ Марстона и началъ бороться съ нимъ. Тѣмъ не менѣе смотрѣть на нихъ я не сталъ; я просто поставилъ мальчика на землю сорвавъ съ себя шарфъ, — вотъ этотъ самый, который сейчасъ на мнѣ, — и съ быстротой молніи привязалъ одинъ его конецъ къ ошейнику Питера, а другой вложилъ въ руку мальчика. Я видѣлъ, что Питеръ отлично понялъ все.
«— Иди за собакой, — сказалъ я: малышу. — Она приведетъ тебя къ каретѣ, а черезъ минуту тамъ будемъ и мы съ папой.
«— Иди, куда собака поведетъ тебя, — гдѣ-то невдалекѣ послышался голосъ Марстона.
«— Веди, Питеръ, его прямехонько къ свѣту.
«Питеръ понялъ; такъ же вѣрно, какъ то, что я сижу съ вами у костра, мой песикъ понялъ меня. Колебался онъ? О, нѣтъ. Неземной голосъ, помогающій животнымъ и уставшій помогать людямъ, шепотомъ, на собачьемъ языкѣ, объяснилъ ему, что нужно дѣлать. Итакъ, они двинулись по каменистому спуску. Питеръ шелъ медленно; мальчикъ шагалъ за нимъ, вцѣпившись въ шарфъ, и оба направлялись къ красному свѣту.
«Теперь я повернулся, чтобы помочь Марстону. Но онъ не нуждался во мнѣ. Ловкимъ пріемомъ бокса несчастный отецъ ударилъ своего противника снизу вверхъ въ кончикъ подбородка.
«— Гдѣ вы научились этому удару? — подумалъ я, увидавъ, какъ слуга зашатался.
«— Позаботьтесь о немъ, — сказалъ мнѣ Марстонъ, и я снесъ оглушеннаго лакея въ траву и оставилъ его тамъ. Мнѣ пришлось торопиться, потому что изъ чащи вынырнулъ другой преслѣдователь. Мой кулакъ попалъ въ его скупу, а когда онъ отшатнулся, Марстонъ ударилъ его въ жирный животъ. Онъ вскрикнулъ: «ухъ», нѣсколько разъ вздохнулъ и упалъ.
«Остальные двое подбѣжали къ калиткѣ. Судя по ихъ неувѣреннымъ движеніямъ, мы видѣли, что эти малые поняли близость опасности; такимъ образомъ мы не могли напасть на нихъ невзначай, какъ на двухъ первыхъ.
«Они насъ разглядѣли и кинулись къ намъ; началась свалка. Мы оба пострадали, но освободились отъ этихъ людей и пустились къ автомобилю.
«— Боже великій! — внезапно вскрикнулъ Марстонъ. Я никогда не слыхавъ такого ужаса въ человѣческомъ голосѣ. — Вѣдь тутъ нѣтъ моста, и мой мальчикъ не можетъ видѣть дороги!..
«Я также мгновенно вспомнилъ, что черезъ ручей мы перебрались по одному бревну, попытался сказать что-нибудь утѣшительное Марстону, но не могъ выговорить ни слова.
«— Я забылъ объ этомъ; Боже, прости меня, я совсѣмъ объ этомъ забылъ!.. — наконецъ, удалось мнѣ пробормотать.
«Мы бѣжали, пробираясь между булыжниками и крупными обломками скалъ, на забытой дорогѣ, и оба мысленно молили небо, чтобы намъ было дано догнать мою собаку и его сына раньше, чѣмъ они дойдутъ до разрушеннаго моста. Вѣдь мы знали, что шофферъ не могъ видѣть ихъ; автомобиль стоялъ слишкомъ далеко отъ ручья.
«Мы опоздали. Питеръ и мальчикъ двигались быстрѣе, чѣмъ я думалъ. И картины, которую мы увидѣли, подбѣжавъ къ берегу, я никогда не забуду, до самой могилы. Я ее видѣлъ вполнѣ ясно, потому что какъ разъ въ это время взошла луна и ея лучи проскользнули между вѣтвями деревьевъ. Марстонъ тоже видѣлъ все; онъ не шевелился и съ трудомъ сдерживалъ рыданія.
«Питеръ не обманулъ моего довѣрія. Онъ шелъ по опасному бревну, медленно переступая лапами; маленькій мальчикъ въ бѣлой ночной курткѣ двигался за нимъ, держась руками за мой шарфъ и поднявъ свои незрячіе глаза къ звѣздамъ.
«Они скользили, покачивались, но нее шли и шли къ противоположному берегу.
«Вотъ почти все. Остальную дорогу до автомобиля я несъ мальчика, и за все это время онъ сказалъ только одно;
«— Мнѣ хочется оставить Питера у себя.
«Когда мы усадили его въ экипажъ, песикъ вскарабкался къ нему на руки и мальчикъ заплакалъ надъ нимъ; подумайте: заплакалъ своими слѣпыми глазами!.. Я положительно не могъ вынести этого. Итакъ, раньше, чѣмъ они уѣхали вь эту ночь, оставивъ меня на дорогѣ, я отдалъ Питера маленькому сыну Марстона»..
Вокругъ костра, отъ котораго остались только красные угли, наступило молчаніе.
— Какъ вы могли отдать собаку и зачѣмъ? — наконецъ, гнѣвно спросилъ я.
Старикъ бродяга отвернулся отъ насъ и отвѣтилъ только черезъ нѣсколько секундъ.
— Этотъ малышъ жилъ въ вѣчной темнотѣ, и у негб былъ только одинъ другъ — его отецъ, — тихо сказалъ Чарли, — Кромѣ того, я зналъ, что Питеръ скоро позабудетъ меня, такъ какъ мой песикъ сразу полюбилъ мальчика. Вдобавокъ, со мной онъ зачастую голодалъ, и я не всегда находилъ для него теплый пріютъ на ночь. Питеру лучше было уѣхать съ ними; я зналъ, что поступаю благоразумно.
«— Ты поѣдешь съ этимъ маленькимъ мальчикомъ, — сказалъ я моему песику, и онъ полизалъ мнѣ руку. — У тебя будетъ хорошій домъ, и ты скоро забудешь стараго Чарли.
«Марстонъ закрылъ своими руками лицо; потомъ онъ просилъ меня ѣхать вмѣстѣ съ ними и крѣпко жалъ мнѣ руку. Но я отказался.
«— Изъ этого не выйдетъ ничего, кромѣ непріятностей, — прибавилъ я. — Я бродяга и, по всѣмъ вѣроятіямъ, останусь бродягой до смерти.
«— Въ такомъ случаѣ, не возьмете ли вы немного денегъ? — прошепталъ онъ.