Тот ответил, продолжая разглядывать что-то в серых облаках:
– Я не смогу это сделать. И с Ильей вдвоем не сможем, хоть он уже ходячий.
– Но рассветники смогут!
– Да, но тогда уже пройдет слишком много времени. Джин ее уже проглотил, времени в обрез. Звони им, торопи.
Алиса и без того звонила всего полчаса назад. Рассветники от новости впали в шок, но оказаться здесь намного быстрее все равно не могли. А Илье вдруг стало очень неприятно, когда Хайш невольно напомнил. Джин проглотил душу и теперь ее переваривает. Оказалось, что это очень неприятно, когда тебя переваривают. Прямо почти до тошноты неприятно. Но не до такой степени, чтобы высказываться об этом вслух.
Хайш рассуждал:
– В конце концов, он жив. Так что не настаивай, чтобы мы прямо сейчас туда вернулись. Или ты предпочла бы видеть его мертвым? Вместо платинового блондинчика несколько разорванных кусков мяса. Я уж про себя, любимого, молчу.
– Я уже и не знаю… – сдавленно ответила Алиса и задумалась. – Хайш, но ведь ты не такой! Ты злишься, веселишься, шутишь, ненавидишь или боишься своих врагов. Ты даже дружить в определенной степени умеешь! Почему такая колоссальная разница? Неужели у демонов есть душа?
Он пожал плечами и зевнул.
– Не душа, а какая-то другая субстанция. У закатников нет ничего. Закатники пустые, а демоны очень даже полные разными прикольными штуками. Ты как там, бывший рассветник?
– Отлично, – честно ответил Илья. – Рана затягивается. И пока я не чувствую желания вас тут бросить. Так что вполне готов помочь, если есть какой-то план.
– Угомонись, торопыга, плана все равно нет. Но я рад это слышать. Думаю, тебя хватит на несколько недель, а потом ты можешь привыкнуть и остаться по инерции. Из нас получится самая разношерстная компания, а я думал, что мы раньше побили все рекорды.
Он вроде бы шутил, но притом не веселился. Илья только теперь понял, что Хайш и раньше часто шутил, но без капли веселья. Сейчас это почему-то стало очевидно. Однако Алиса после этих слов резко повернулась и взяла Илью за руку:
– Конечно, ты останешься с нами, Илья. Я понимаю, что когда-нибудь тебе не понадобится наша дружба или тепло, но тебе может понадобиться наша помощь. Мы научились сотрудничать с демоном, почему с тобой не получится? Мы будем о тебе заботиться даже тогда, когда ты перестанешь заботиться о нас!
Илья попытался убрать руку, но Алиса держала крепко. Он сдался – пусть держит, раз ей это зачем-нибудь нужно. Улыбнулся и ответил банальное, но ей, видимо, очень нужно было, чтобы он ответил:
– Потому что у демонов есть цели и интересы, они, пусть не как люди, но умеют радоваться или ловить кайф от азарта. Хайш же тебе объяснил про прикольные штуки. А у закатников все иначе, хотя пока я не ощущаю серьезных изменений.
– Вот и хорошо, что не ощущаешь! – Алиса не хотела сдаваться, но постоянно бросала взгляд на его волосы. Неужели белеют настолько быстро?
Хайш в один момент оказался на ногах и тотчас закрыл глаза.
– Они ее отпустили. Сейчас Шарик бежит наперерез, он приведет Марину сюда. Алиса, звони в такси, вызывай. Нам надо возвращаться в город.
Алиса понимала, что он прав. Именно она рискует здесь за ночь замерзнуть насмерть. Да и делать тут нечего, пока рассветники не явятся. Она позвонила и попыталась внятно объяснить, куда именно приезжать – так, чтобы таксист не доехал километров пять до деревни. Все делала правильно, но голос сильно дрожал. То ли не хотела уезжать и продолжала на что-то надеяться, то ли радовалась, что Марина жива. Для последнего все-таки был повод.
Марина появилась через пятнадцать минут, остановилась в двух шагах и отдышалась, окидывая всех беглым взглядом и улыбаясь от уха до уха. Бежала за псиной, поняв, куда ее ведут. Алиса не стала сдерживаться и бросилась подруге шею. И та выглядела обалдевшей и счастливой. Обнимала Алису в ответ, но объясняла:
– Илья тоже цел! Я вообще не поняла, что произошло! Сначала сознание потеряла, а потом сидела в какой-то комнате связанная. Все, думаю, конец, нарассветилась. А один потом заходит и говорит – иди, мол. Ну, мне два раза повторять не пришлось. Вы позвонили рассветникам? Они говорили о том, что после того, как меня отпустят, я доберусь до города и сразу вызову своих. Думаю, они уже завтра свалят, вряд ли захотят рисковать. Эта толпа работает сообща, разводят людей на желания, если я правильно… – она осеклась, когда Алиса разжала объятия и позволила разглядеть лучше. – Илья, тебя отпустили раньше?
Улыбка сползла с ее лица. Хайш перехватил ее за локоть, развернул к себе и не дал приблизиться к Илье. Он говорил очень быстро – только сухие факты. Марина побледнела, но, вопреки ожиданиям, очередного потока слез Илья так и не увидел. После долгой паузы она выдавила только едва слышно:
– Из-за меня?
Хайш попытался ее обнять, но Марина с силой оттолкнула. Ее не трогали, и тишину никто не осмеливался нарушить – давали ей время на осмысление.
И потом Марина рванула к Илье, схватила за грудки и заорала прямо в лицо:
– Ты ведь еще можешь чувствовать?! Тогда я хочу, чтобы ты чувствовал! Ты понимаешь, что сделал то же самое, что Хайш сделал когда-то с Алисой?! Ты просто повесил на человека чувство вины, но я его не принимаю! Слышишь? Потому что это было подлое решение! А если бы я поступила также? Как бы ты жил, если бы я поступила также?! Что молчишь, рассветник? Или как тебя теперь называть?
Алиса в стороне вскрикнула – она не знала, что Марине известны подробности старого дела. Но сейчас старые дела уже не имели значения. Да и текущие дела имели значения все меньше. Рана снова заболела от тряски, неприятно. Илья подумал, что ему хочется поморщиться, но потом решил, что в этом нет смысла.
Хайш оторвал Марину от Ильи и перехватил за запястья. Говорил он притом довольно спокойно:
– Да там выбор-то был невелик, так что сильно не перегибай. Смысл сейчас психовать? Мы ждем рассветников, они обещали поторопиться.