Ищу свою звезду: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Много лет назад, когда у водопада Кугач образовался завал плывущего по реке строевою леса, два сына Линки нанялись у купца Серебрякова расчистить русло Суи. С детства привычные к рискованному ремеслу, сплавщики ступили на бесформенную гору леса и стали орудовать баграми. Река напирала. Дрогнуло растревоженное сплавщиками бревно, и неожиданно вся громада рухнула в водопад. На следующее утро труп старшего сплавщика рыбаки выловили сетями ниже водопада, возле деревни Карпинки. Тело младшего, как ни искали, найти не могли.　

Несколько дней бродила мать по берегу Суи, низко склонялась над кипящим котлом водопада, бесстрашно, как и ее сыновья, прыгала по несущимся вдоль реки бревнам: искала своего мальчика. Потом она стала всех уверять, что под водопадом есть пещера и что Суя нарочно толкнула ее сына в пещеру, в прекрасный подземный дворец. Он живет… В темные безветренные ночи, сквозь неуемный рев водопада старая Линка слышит, как поет ее сын. Именем молодого сплавщика, сына Динки, и окрестили местные жители, в то время еще безымянный, злой водопад.　

Но вот однажды в туманное карельское утро на берегу Суи послышалось множество людских голосов, зазвенели пилы, в красноватые волны реки упали столетние сосны. С каждым днем берег Суи все более оживал, наполнялся шумом. Визжали пилы, стучали топоры, глухо валились на землю деревья. На месте лесных деревьев оставались лишь крупные, порой в человеческий рост, камни, кряжистые пни, кустарник. Вскоре и до них дошла очередь. Упрямые люди, не сдаваясь, воевали с лесом, подкапывали пни и камни, закладывали под них заряды взрывчатки. Заглушая рокот Кугача, далеко разносились раскаты взрывов. С раннего утра до серых карельских сумерек взлетали в небо осколки дерева, камня, желтопепельные комья земли.　

Вверх по течению Суи, неподалеку от свирепого Кугача, вырастали новые дома: белые и чистые, с крутыми дощатыми крышами. Здесь и обосновался один из участков опытной станции.　

Прибывшему на станцию молодому агроному Виктору Соколу квартиру отвели в новом, самом большом на участке, доме с широкими, по-городскому глазастыми окнами. Два окна выходили на поляну, где закладывался первый в Карелии коллекционный плодовый сад.　

В квартире Сокола все казалось недостроенным, необжитым: пахло сосновой стружкой, краской, клеем. На кухне была одна только тумбочка, в комнате — широкая деревянная кровать, стол и несколько табуреток. В углу возвышалась резная старая этажерка, на ее полках — разномастные по корешкам и обложкам книги, десятка два учебников по агрономии. На широких подоконниках — посаженные в плошки астры, кривой садовый нож, стопка тетрадей.　

На высоких, оклеенных обоями стенах висели две написанные маслом картины в рамках из волнистой карельской березы. На одной — шишкинская «Рожь», на второй — юная красавица с пучком колокольчиков. Длинные густые ресницы, чуть горделивые темные глаза, распущенные по плечам волосы. Сокол часто смотрел на эту картину.　

С необыкновенной ясностью он видел студенческую комнатку, разбросанные по столу книги, узенькую кровать в соседстве с забитой дверью. За стеною слышался тихий перебор струн и чистый голос девушки:　

Кто она, эта девушка? Ее голос, как ветер, вот будто стих, притаился, вот снова окреп и опять улетел.

Закрыв глаза, Сокол старался представить себе певицу. И не мог. Порой перед ним вставала белокурая пугливая девушка-подросток, то вдруг всплывал образ румяной хохотушки с русыми косами, то цыганка...　

Но песня неожиданно обрывалась на полуслове, сменялась другой, и иная, теперь уже незнакомая, непонятная, на чужом языке душа раскрывалась перед ним, путая и сбивая прежние представления.　

Выйдя в коридор, Сокол на цыпочках подошел к соседней двери и робко постучал. Дверь открыла невысокая, в больших роговых очках девушка.　

— Что же вы встали, Виктор? Входите…　

На кровати лежала светленькая с розовым бантом гитара, любопытные глаза девушек смотрели на высокого смущённого парня. Он стоял у двери, горящим взглядом искал кого-то и не знал, о чей говорить. Девушки улыбались.　

— Кто сейчас пел?

— Где, по радио? — отозвалась одна из девчат.— Как будто Полонская...　

— Я спрашиваю, кто из вас пел? — чуть раздражаясь, повторил Сокол.　

— Странный вопрос, Витя. Здесь не концертный зал, а общежитие института.　

Растерянный Сокол молча ушел в свою комнату. Знакомая обстановка вдруг стала чужой, неприятной. Едва Виктор присел на кровать, как за стеною, будто издеваясь над ним, снова послышался тот же голос.　

«Это уж слишком!»　

Он неслышно подкрался к соседней двери и без стука порывисто рванул ее на себя. Перед ним сидела девушка с черными длинными косами. Оборвав песню, она опустила легкие густые ресницы, перебирая пальцами струны.　

Не обращая внимания на насмешливые улыбки студенток, Сокол разглядывал девушку: изгиб нежных капризных губ, разлет черных густых бровей.　

Неизвестно долго бы еще простоял он в этой растерянности, если бы его не выручили громкие голоса товарищей.　

— Сокол! Долговязый мазила, где запропал?　

Сокол удивленно приподнял брови. На слегка худощавом лице его отразилась досада, тонкая сердитая морщинка разрезала лоб. Он еще с минуту постоял в комнате, бессмысленно осматривай заваленный учебниками и тетрадями стол, пучок остистых колосьев в соседстве с молоденьким фикусом на подоконнике, и выскочил в дверь.　

—Комедия! — полетел ему вслед наполненный смехом девичий голос.　

Сокол схватил с тумбочки чемоданчик и выскочил на улицу. На стадион он прибежал за минуту до начала матча. Натянув розовый свитер и не успев зашнуровать как следует бутсы, с наколенниками и перчатками под мышкой кинулся догонять уже бежавших на футбольное поле товарищей.　

Стадион небольшого города то оглашался разноголосым свистом, то рукоплескал — все с интересом следили за игрой.　

Сутуловатый футболист в черной майке с угла ударил мяч по воротам. Сокол с силой рванулся к нему навстречу, распахнул руки. Мяч легонько коснулся его свитера и влетел в сетку. Несколько секунд Сокол лежал без движения.　

— Гол!