Весенняя красавица: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Даже птицы не пели. Ох, и зачем я вырядилась для этой поездки? Я тщательно привела себя в порядок, собираясь спросить, нет ли в Блэквуде свободных вакансий, и, возможно, снова увидеть Гидеона. Не распусти я волосы, сейчас не пришлось бы отодвигать их с лица при малейшем дуновении ветра. Под курткой на мне была красивая белая блузка и расклешенная юбка, на каждом шагу обвивавшаяся вокруг коленей. Да и шла бы я куда быстрее, если бы не туфли на каблуках. Будь на мне кроссовки и джинсы, я бы бросилась бежать со всех ног.

Выйдя на полянку, где мы с Гидеоном раньше играли в крикет, я замерла и в ужасе уставилась на открывшуюся картину.

Передо мной лежал труп одного из благородных оленей, пасшихся на территории поместья и в соседнем парке. Изящного зверя не просто убил какой-то браконьер. Оленя выпотрошили, и на уцелевших кусках плоти остались длинные рваные раны от когтей. Кровь забрызгала листья и траву вокруг, стекая в большую грязную лужу под телом.

Красная, блестящая кровь. Оленя убили несколько часов назад. Я принялась отчаянно озираться в поисках убийцы. Кто мог сотворить такое?

Я была в Англии, а не в дебрях Аляски. Но олень выглядел так, словно его разорвала волчья стая. Здесь никогда не случалось ничего подобного.

Однако если поместье забросили, по округе могла рыскать свора диких собак.

К черту каблуки. Сняв туфли, я схватила их и побежала по мягкой траве у бордюра гравийной дорожки. Я не обладала многими талантами, зато умела бегать. Быстро, далеко. В Штатах я каждое утро выходила на пляж и тренировалась до изнеможения.

Десять лет назад я бегала, чтобы побыть вдалеке от отца, наотрез отказывавшегося назвать мне причину нашего отъезда и запрещавшего выходить из дома.

Затем папа заболел, и я бегала, чтобы дать себе передышку.

После его смерти я бегала, лишь бы куда-то стремиться.

Скорее всего, я подсознательно что-то искала, больше не привязанная к дому и не скованная страхами отца, происхождения которых не понимала. Но я ничего не находила.

И вот теперь я наконец-то бежала хоть к какой-то цели.

Если бы не запустение сада и сторожки, я бы не догадалась, что Блэквуд-холл оставили. Кирпичные стены и окна были целыми, разруха не тронула и величественный палладианский фасад с колонным портиком. Огромный особняк, построенный благородным предком Блейков, с центральным трехэтажным корпусом между четырьмя крылами, каждое из которых было симметричным и квадратным. Строгость архитектуры смягчали башни по углам центрального строения, производившего впечатление изысканной стабильности, словно дом мог простоять тысячу лет и все еще быть бриллиантом в сельской местности.

Пробежав по ступеням к парадной двери, я с высокого крыльца осмотрела большие лужайки до самой сторожки. Собак в поле зрения не было, но я все равно не собиралась оставаться на улице. Воспоминания о красной блестящей крови были еще свежи.

Двери оказались не заперты. Под скрип петель я вошла в большой зал. Меня встретили холод и тишина, нарушаемая лишь шлепаньем моих босых ног, разносившимся между куполообразным потолком и украшенными алебастром стенами.

— Здесь кто-нибудь есть? — позвала я.

Ответом мне было эхо моего собственного голоса. В этой части дома редко кто-то бывал. Если здесь осталась хотя бы экономка, она жила в крыле для слуг.

Я быстро направилась туда по узкому коридору, соединявшему центральный корпус с юго-западным крылом. Тут-то и стало видно запустение. По углам висели паутины. Всюду лежала пыль. Я перепачкала ноги, но уж лучше так, чем слушать стук каблуков в пустом доме.

Был и другой шум. Тихий звон металла. Пытаясь найти источник звука, я остановилась на пороге кухне, откуда раньше субботними утрами миссис Коллинз прогоняла нас с Гидеоном, чтобы мы не таскали свежеиспеченные булочки.

Я выглянула в окно, и мое сердце сжалось при виде земли двумя этажами ниже. Раньше там цвел южный садик.

Он никуда не делся. Просто погиб. Не зарос сорняками и полевыми цветами, выбивавшимися за четкие границы клумб. Умер. От кустарников и роз остались иссохшие пни и ветки, усеивавшие голую землю.

На мои глаза навернулись жгучие слезы. Садик был моим. Конечно, не в буквальном смысле, ведь все здесь принадлежало Блейкам. Но именно я ухаживала за ним с тех пор, как стала достаточно взрослой, чтобы под отцовским руководством сажать семена.

Вот он, знак свыше, и я почувствовала себя дурой, цеплявшейся за последнюю надежду. Я десять лет лелеяла воспоминания о Блэквуде и стремилась вернуться. Увы, меня здесь ничего не ждало. Сама земля забрала и разрушила то, что я оставила после себя.

Разгуливать здесь не было смысла. Вместо сладкой ностальгии каждое воспоминание причиняло боль.

Дикие собаки или нет, пришло время уходить. Ослепленная слезами, я развернулась и почувствовала прикосновение к шее. Вспомнив о паутинах, я вздрогнула и попыталась скинуть с себя гипотетического жука.

Но нащупала лишь свою цепочку. Похоже, она перевернулась, и кулон оказался сзади. Если не считать того что…

Я не смогла ее поправить. Тонкая цепь крепко обвила мое горло, и я не находила алмазного кулона.

К черту кулон. Я не находила даже конца цепи. Обернувшись, я изумленно и шокировано уставилась на блестящую золотую нить, тянувшуюся от моей шеи и исчезавшую из виду дальше по коридору.

Что за…?

В неверии тряхнув головой, я провела пальцами по тонким звеньям на своей шее и поискала застежку.