Не осталось ни одной деревни, где бы не происходила классовая борьба между деревенской беднотой и частью среднего крестьянства, у которого нет излишков хлеба, которое давно их проело, которое в спекуляции не участвовало, — классовая борьба между этим громадным большинством трудящихся и ничтожной кучкой кулаков; классовая борьба эта проникла в каждую деревню»[196].
«Левые» эсеры, выражавшие интересы кулацкой верхушки, яростно выступали на съезде против продовольственной диктатуры пролетариата, продотрядов и комитетов деревенской бедноты, то есть против всего того, что было направлено на обуздание кулачества, на подрыв его экономических основ и его влияния в крестьянстве. Что только ни говорили и чем только ни грозили Советской власти лидеры «левых» эсеров!
Они объявили съезды крестьянской бедноты «съездами деревенских лодырей» и обещали выбросить за шиворот продотряды и комбеды. Но оказалось, что руки у «левых» эсеров коротки. Они сами пропели себе отходную. Попытки лидеров «левых» эсеров опорочить деятельность Коммунистической партии и Советского правительства потерпели полный крах.
После окончания прений ночью 5 июля были поставлены на голосование резолюции по отчету о деятельности ВЦИК и Совнаркома. Огромным большинством голосов была принята резолюция, предложенная фракцией коммунистов. В ней полностью одобрялась внешняя и внутренняя политика Советского правительства.
Резолюция «левых» эсеров, предлагавших выразить недоверие Советскому правительству, расторгнуть Брестский договор и изменить внешнюю и внутреннюю политику Советской власти, была с возмущением отвергнута съездом. «Левые» эсеры вновь демонстративно покинули зал заседаний съезда. Они заканчивали последние приготовления к мятежу.
Мятеж начался с убийства германского посла в Москве Мирбаха. «Левые» эсеры рассчитывали, что этим актом они спровоцируют войну с Германией и при поддержке всех врагов революции сумеют свергнуть Советскую власть.
Убийство совершили днем 6 июля «левые» эсеры Блюмкин и Андреев. По подложному документу они пробрались в германское посольство якобы для переговоров с Мирбахом и бросили в посла бомбу. После убийства террористы скрылись в «лево»-эсеровском отряде Попова, размещавшемся в Трехсвятительском переулке, у Покровских ворот.
Под защиту отряда Попова перебрались также штаб мятежников и ЦК «левых» эсеров во главе со своими лидерами Спиридоновой, Карелиным и Камковым. На подступах к Трехсвятительскому переулку были вырыты окопы, выставлены заставы. Мятежники задержали председателя ВЧК Ф. Э. Дзержинского и сопровождавших его чекистов, которые прибыли в отряд Попова для ареста членов ЦК «левых» эсеров. Банды «левых» эсеров намеревались начать артиллерийский обстрел Кремля.
Когда о мятеже и аресте председателя ВЧК стало известно Советскому правительству, В. И. Ленин предупредил «левых» эсеров, что за гибель Ф. Э. Дзержинского ответят тысячи изменников. Делегаты V Всероссийского съезда Советов с большой тревогой ожидали известий о Дзержинском. И вдруг на трибуне в зале, где заседала фракция большевиков-делегатов съезда, появился Ф. Э. Дзержинский. Благодаря исключительному мужеству ему удалось освободиться из-под ареста.
По указанию Совнаркома Народный комиссариат по военным делам приступил к ликвидации мятежа. Московский Совет также получил приказ принять срочные и беспощадные меры против кучки авантюристов, поднявших руку на рабоче-крестьянскую власть.
Советское правительство в специальном сообщении известило трудящихся Москвы о контрреволюционном заговоре «левых» эсеров. Районным партийным комитетам и Советам было предложено созвать массовые митинги, разъяснить населению смысл происходящих событий и призвать трудящихся к революционной бдительности.
В шестом часу вечера 6 июля в Большом театре была задержана до подавления мятежа «лево»-эсеровская фракция съезда Советов. Вдохновителям мятежа — иностранным дипломатам, присутствовавшим на съезде, удалось избежать ареста. Организатор заговоров против Советского государства английский представитель в России Локкарт писал в своих воспоминаниях об этом моменте:
«В 6 часов вечера Сидней Рейли (английский разведчик. — Ред.) вошел в нашу ложу с новостью, что театр окружен войсками и все выходы закрыты… Опасаясь, что большевики могут обыскать их прежде, чем им разрешено будет уйти из театра, Рейли и французский агент начали искать в своих карманах компрометирующие документы.
Некоторые из них они разорвали на мелкие клочки и засунули за обшивку диванных подушек. Другие, несомненно более опасные, были ими проглочены»[197].
Мятежники попытались продвинуться к центру города, к Большому театру, но красноармейские части задержали их.
Лишь небольшому отряду «левых» эсеров удалось захватить здание главного телеграфа на Мясницкой улице и разослать от имени ЦК «левых» эсеров несколько лживых воззваний и телеграмм о том, что власть якобы находится в руках их партии.
Ночью 6 июля красноармейский отряд очистил телеграф от мятежников.
О событиях в Москве Советское правительство широко оповестило местные Советы. Со всех концов Республики стали поступать в Москву телеграммы. В своих взволнованных посланиях трудящиеся заверяли партию коммунистов и Советское правительство, что они готовы защищать Советскую власть до последней капли крови, и выражали презрение и ненависть к «левым» эсерам. На митингах и собраниях рабочие и крестьянская беднота требовали быстрой ликвидации контрреволюционного мятежа и беспощадных мер против «лево»-эсеровских изменников.
В 4 часа дня 7 июля Советское правительство объявило трудящимся о том, что контрреволюционный мятеж «левых» эсеров в Москзе ликвидирован и что воинским частям и вооруженным отрядам рабочих и крестьян отдано распоряжение об аресте и разоружении всех мятежников.
Вслед за разгромом мятежа в Москве были ликвидированы попытки «левых» эсеров поднять мятеж на Восточном фронте,в Петрограде, Вологде и ряде других городов страны.
«Левые» эсеры полностью разоблачили себя как враги рабоче-крестьянской власти.
«Левый эсер, — говорил В. И. Ленин, — усиленно подчеркивающий, что он левый, скрывающийся за революционной фразой, а на деле восстающий против Советской власти, — такой же наймит ярославских белогвардейцев,вот что он перед историей и революционной борьбой!»[198]
9 июля V Всероссийский съезд Советов возобновил работу,но уже без участия лидеров «левых» эсеров. На съезде остались лишь те из «левых» эсеров, которые заклеймили мятежников как врагов Советской власти. Это были преимущественно рядовые члены «лево»-эсеровской партии. Многие из них здесь же, на съезде, заявили о выходе из партии «левых» эсеров.
Съезд одобрил политику Совета Народных Комиссаров по отношению к мятежникам и в своем решении записал, что «левым» эсерам, попытавшимся вовлечь Советскую Россию в войну и поднявшим мятеж с целью свергнуть Советскую власть и восстановить буржуазный строй, не может быть места в Советах рабочих и крестьянских депутатов.
Затем съезд перешел к рассмотрению одного из важнейших вопросов внутренней жизни Советской страны — продовольственного вопроса.
С докладом выступил Народный комиссар продовольствия А. Д. Цюрупа. Докладчик разоблачил домогательства «левых» эсеров и их сторонников, требовавших в интересах кулачества повышения цен на хлеб. Он показал, что повышение твердых цен на хлеб в Казанской и Вятской губерниях не привело к увеличению сдачи хлеба государству. Только проведение чрезвычайных мер по заготовке продовольствия позволило Советской республике продержаться до нового урожая.
Съезд по предложению коммунистов полностью одобрил продовольственную политику Советского правительства.
При полном единодушии всех делегатов съезд 10 июля принял предложенную фракцией коммунистов развернутую резолюцию о задачах строительства регулярной рабоче-крестьянской Красной Армии. Съезд наметил важнейшие мероприятия по организации и укреплению Красной Армии на основе всеобщей воинской повинности.
В тот же день съезд перешел к обсуждению проекта Конституции РСФСР, разработанного специальной комиссией ВЦИК.
Эта комиссия была создана по решению Пленума ЦК РКП (б),состоявшегося 30 марта 1918 года. Кроме большевиков, в нее входили «левые» эсеры, которые представили несколько проектов конституции. В этих проектах отрицалась диктатура пролетариата и протаскивался буржуазный принцип государственного устройства и полная децентрализация власти. Проекты «левых» эсеров были отвергнуты комиссией.
[196] Ленин В. И. Речь на объединенном заседании ВЦИК, Московского Совета, фабрично-заводских комитетов и профессиональных союзов Москвы 29 июля 1918 г. Сочинения, том 28, стр. 10.
[197] Lockhart Bruce R. H. Memoirs of a British Agent. London, 1933, p. 300.
[198] Ленин В. И. Речь на объединенном заседании ВЦИК, Московского Совета, фабрично-заводских комитетов и профессиональных союзов Москвы 29 июля 1918 г. Сочинения, том 28, стр. 15.