1 мая 1918 года после боев с отрядами таганрогских рабочих и крестьян близлежащих деревень германские войска захватили Таганрог. 2 мая в Таганрог прибыла делегация Донской Советской республики. Она потребовала от германского командования, нарушившего Брестский договор, приостановить вторжение в пределы Донской республики, которая являлась составной частью Российской республики. Но командующий немецкими войсками этого участка фронта генерал фон Кнерцер заявил, что он имеет приказ занять Ростов-на-Дону как пункт, важный в стратегическом отношении.
Продолжая наступление, немецкие войска совместно с белогвардейским отрядом Дроздовского 8 мая захватили Ростов-на-Дону. Правительство Донской Советской республики, эвакуировав ценности, переехало в Царицын. К Царицыну с боями отошли также советские войска из района Дона, в том числе и революционные казачьи части. При поддержке германских войск белоказачьи атаманы и генералы спешно восстанавливали буржуазно-помещичью власть на Дону. В Новочеркасске был созван так называемый «круг спасения Дона». По рекомендации германского командования в мае «круг» избрал донским атаманом немецкого агента генерала Краснова.
Одновременно с наступлением на Дон германские войска,вопреки Брестскому мирному договору, начали захват Крыма.
Группа немецких войск под командованием генерала Коша,сломив героическое сопротивление немногочисленных частей Красной Армии и революционных отрядов черноморских моряков, 18 апреля захватила Перекоп. 22 апреля пал Симферополь.
Оккупанты устремились к базе Черноморского флота — Севастополю.
Советское правительство, предвидя возможность захвата немецкими войсками Крыма и Черноморского флота, еще 27 марта предложило временно исполнявшему обязанности командующего флотом адмиралу Саблину подготовить корабли к эвакуации в Новороссийск. Контрреволюционно настроенная часть командного состава флота, эсеры, меньшевики и некоторые матросы — выходцы из украинского кулачества — враждебно встретили это распоряжение Советского правительства.
Они стремились сдать флот немцам. Им удалось склонить часть личного состава флота признать власть Центральной рады.
29 апреля на совещании делегатов экипажей кораблей и частей флота изменникам удалось незначительным большинством голосов протащить решение о передаче флота Центральной раде, что, в сущности, означало передачу его оккупантам.
В тот же день часть судов подняла украинские националистические флаги. Остальные корабли, где преобладало влияние коммунистов, остались под советским флагом, отказались подчиниться предателям и начали готовиться к походу в Новороссийск. Поздно вечером эсминец «Керчь» и миноносцы «Лейтенант Шестаков», «Пылкий», «Стремительный» и другие вышли в море, взяв курс на Новороссийск. На следующий день из Севастополя ушла еще одна группа кораблей, в том числе линкоры «Воля» и «Свободная Россия». В Севастополе остались только несколько старых линкоров, подводные лодки и вспомогательные суда флота. Большая часть этих судов не была уведена из-за технической неисправности и отсутствия экипажей. Часть судов была затоплена своими командами. Немецкие оккупанты, придя в Севастополь, сразу же захватили оставшиеся в базе суда и подняли на них свои флаги.
Германское командование не отказалось от мысли захватить суда, ушедшие из Севастополя. Немецкие гидропланы ежедневно производили разведку над Новороссийским портом.
У выхода в открытое море дежурили подводные лодки. 11 мая германское командование предъявило Советскому правительству требование немедленно вернуть Черноморский флот в Севастополь, мотивируя это тем, что корабли флота якобы принимали участие в боях против германских войск на Украине.
Советское правительство делало неоднократные попытки путем переговоров с Германией спасти суда, ушедшие в Новороссийск. Но германское правительство обнаруживало явное намерение в нарушение Брестского договора захватить и эту часть флота.
Советский Главный морской штаб еще 24 мая 1918 года обратился с докладом в Высший военный совет Республики о критическом положении той части Черноморского флота, которая находилась в Новороссийске.
«Дальнейшие с нашей стороны попытки разрешить вопрос переговорами… — говорилось в докладе, — дают только Германии возможность выигрывать время и явно ни к чему не приведут. Наши суда в Новороссийске попадут в руки даже не Украине, а Германии и Турции и создадут этим в будущем господство их на Черном море»[157].
В докладе указывалось, что Новороссийский порт не приспособлен для стоянки флота, почти нет запасов угля, нефти,что в случае немецкой угрозы флоту со стороны суши, кораблям некуда будет уходить из Новороссийска, так как порты,не занятые оккупантами, еще менее пригодны для стоянки флота. Главный морской штаб считал, что необходимо потопить суда, находящиеся в Новороссийске, иначе они смогут попасть в руки германских или турецких захватчиков.
Этот доклад был рассмотрен Высшим военным советом Республики и с заключением направлен В. И. Ленину. В. И. Ленин,прочитав доклад, дал указание Высшему военному совету:
«Ввиду безвыходности положения, доказанной высшими военными авторитетами, флот уничтожить немедленно»[158].
11 июня состоялось делегатское собрание флота. На этом собрании коммунисты, преодолев сопротивление контрреволюционной части командного состава, убедили большинство делегатов в необходимости потопить флот. Контрреволюционное офицерство при попустительстве сепаратистов из местных Советов Кубани и Черноморья, выступавших против потопления флота, попыталось сорвать решение делегатского собрания. Им удалось убедить часть матросов вернуться в Севастополь. Линкор «Воля», шесть миноносцев и транспорт покинули Новороссийский рейд. Возвратясь в Севастополь, изменники передали суда немцам. В Новороссийске остались линкор «Свободная Россия» и девять миноносцев. Команды этих кораблей готовились выполнить принятое решение.
Пример революционного исполнения долга подала команда эсминца «Керчь». Она обратилась ко всем матросам с призывом не сдаваться интервентам. «Лучше умереть, чем сдать миноносец «Керчь» германцам в Севастополе или Новороссийске», — заявил экипаж эсминца.
18 июня во второй половине дня корабли были подготовлены к потоплению. Первой торпедой, выпущенной «Керчью»,был взорван миноносец «Фидониси». Это послужило сигналом к взрыву и потоплению остальных судов. Через полчаса на опустевшем рейде остался один линкор «Свободная Россия».
Вскоре несколькими торпедными залпами был потоплен и он.
Вечером эсминец «Керчь» ушел в Туапсе. Подходя к городу,он послал в эфир радиограмму:
«Всем, всем. Погиб, уничтожив те корабли Черноморского флота, которые предпочли гибель позорной сдаче Германии. Эскадренный миноносец «Керчь»»[159].
На рассвете 19 июня вблизи Туапсе был потоплен и эсминец «Керчь», команда которого под руководством коммунистов честно выполнила свой долг перед Родиной.
На следующий день в Новороссийск прибыли в сопровождении двух миноносцев немецкие крейсеры «Гебен» и «Бреслау»,действовавшие в составе турецкого флота. Они намеревались захватить суда русского флота, но ушли ни с чем:
Новороссийский порт и рейд были пусты. Те же корабли, которые были захвачены немцами в Севастополе, впоследствии попали в руки Деникина и англо-американо-французских интервентов и в конце гражданской войны были уведены во французский порт в Северной Африке — Бизерту.
После захвата части Донской области и Крыма германские империалисты, жадно тянувшиеся к богатствам Кавказа, сделали попытку продвинуться на Кубань. Войска Кубанской Советской республики в мае 1918 года остановили продвижение германских интервентов под Батайском и на Тамани.
Созданный в апреле Чрезвычайный штаб обороны Кубанской республики ускорил формирование частей Красной Армии.
В Екатеринодаре 27 мая открылся III Чрезвычайный съезд Советов Кубани и Черноморья с участием делегатов фронта.
Прибывшие на съезд лидеры «левых» эсеров Камков и Карелин при поддержке своих единомышленников попытались добиться срыва Брестского мира. Однако большинство съезда отказало в поддержке авантюристам. Для объединения усилий трудящихся в укреплении Советской власти и в организации отпора германским интервентам съезд по предложению Г. К. Орджоникидзе постановил слить Кубанскую и Черноморскую Советские республики в единую Кубано-Черноморскую республику и принять немедленные меры к объединению всех республик юга России в единую Южнорусскую Советскую республику, входящую в состав РСФСР. Трудящиеся Кубани,Черноморья и других республик Северного Кавказа приветствовали это решение съезда. Они понимали, что объединение умножит силы Советских республик Кавказа в борьбе с врагами революции.
[157] Архив ИМЛ, Фонд 2, опись 1, дело № 6084.
[158] Там же.
[159] ЦГАВМФ. Фонд р-29, опись 1, дело № 77, лист 9.