– Могу я узнать, из какого именно отдела совершены хищения?
Вопрос Инны Карловны волновал всех. Если знать, где совершена кража, там и следует искать виновных. А остальные сотрудники, таким образом, остаются виновны лишь косвенно. Не уследили, не углядели, но кто же мог знать.
Но Нарышкин всех разочаровал:
– К сожалению, конкретно указать место, откуда происходили хищения, невозможно. Попавшие на черный рынок предметы весьма разнообразны. Коллекционеры ведь собирают самые разные вещи. У кого-то коллекция холодного оружия, другой предпочитает огнестрельное, третьему нужна живопись, четвертые хотят военные ордена и награды, пятый помешан на военных картах, а кто-то страстно коллекционирует архивные документы – письма, приказы. Боюсь, что всего того, что уже уплыло из ваших хранилищ к частным лицам, мы не вернем. Но хотя бы восстановим полную картину произошедшего. Будем знать, какие именно предметы объявлять в розыск.
– Но мы регулярно проводим инвентаризацию. Все предметы в наличии. Можете проверить.
– Верю. Дело в том, что мошенники не просто крали предметы, они их подменяли на похожий новодел.
– Вот уж извините, никогда не поверю, что кому-то под силу такая подделка.
– И если у преступника была возможность изготавливать копии столь высокого качества, почему он их не подсовывал своим клиентам?
– Потому что прежде, чем приобрести дорогую вещь, клиенты обязательно позовут эксперта. А когда вы проводите инвентаризацию, вы внимательно рассматриваете каждый предмет?
– Нет, – призналась Инна Карловна. – Не очень.
– На этом расчет преступников и строился.
– Как вы сказали? – перебила его Инна Карловна.
– Расчет строился…
– Вы сказали «преступников»! Значит, их… их много?
– Как минимум двое.
Все молчали, подавленные новым несчастьем. Двое! Два предателя. Если с одним негодяем, затесавшимся в их ряды, они бы со временем еще могли смириться, то двое…
– Ну знаете! Это уже не лезет ни в какие ворота! Будем разбираться. И чем скорей, тем лучше!
И с этим решительным мнением Инны Карловны согласились абсолютно все.
Глава 9
Работа у Ксении в этот день не клеилась. Сказывались и прошедшая без сна ночь, и прежние дни, полные волнений и тревог. Девушка чувствовала, что совсем разваливается. Ей хотелось поехать домой и забиться под мягкое одеяло. Глаза буквально слипались. И поспать сейчас было бы самым правильным.
Но как ей оставить группу? Ведь из них троих она осталась одна, совсем одна. Георгий был убит, а Кристина куда-то запропастилась. Сегодня она не явилась на работу. И сколько ни пытались ей дозвониться, чтобы узнать, что случилось, Кристина так и не вышла на связь.
«И куда она подевалась?» – недоумевала Ксюша, на которой отсутствие Кристины на рабочем месте сказывалось сильней, чем на ком-либо.
Будь Кристина в музее, Ксюша бы уже давно слиняла домой. После ночи дежурства ее запросто бы отпустили. Да и сказать честно, следить за соблюдением трудовой дисциплины было некому. Все сотрудники были деморализованы происходящим. А Инна Карловна и Глеб Михайлович были слишком заняты с возглавляемой Нарышкиным комиссией, чтобы следить еще за чем-то. И все же уйти и оставить группу без прикрытия Ксюша считала неправильным. Придут, а в группе ни души. Нехорошо. Надо, чтобы хоть кто-то один был.
«Куда она там вчера собиралась?» От недосыпа и усталости голова у Ксюши соображала не ахти. Поэтому ей пришлось изрядно напрячь мозг, чтобы вспомнить вчерашний разговор с Кристиной. «Ах да! Зинаида Никитична! К ней Кристина и собиралась».
Вспомнив о пожилой женщине, Ксюша ощутила нечто вроде стыда. Как некрасиво! Со всеми этими хлопотами она совсем забыла про Зинаиду Никитичну. А ведь у той горе. Погиб единственный племянник. Сама она в больнице – старая, слабая и разбитая. А ведь кто-то еще должен заниматься похоронами Георгия. Возможно, как раз Кристина и взяла на себя связанные с этим дела? Это ведь только кажется, что умер человек, и все, хлопоты закончились. А на самом деле все не так. Хлопот только прибавится. Побеги туда, потом сюда, затем обратно. Квитанции, договора, чеки. Все в разных местах. Везде работают по своему графику. Голова идет кругом, ведь уложиться надо в трехдневный срок.
Если Кристина всерьез взялась опекать Зинаиду Никитичну, то неудивительно, что молодая женщина целый день отсутствует на работе. И, вспоминая, как они с мамой забегались, когда хоронили бабушку, Ксюша прикинула: пожалуй, одного дня Кристине еще и мало будет. Но странно, что в таких обстоятельствах Кристина не просит помощи у других сотрудников. Не в ее это жанре. А Кристина не только не просит помощи, но даже не сообщает, как у нее идут дела. «А ведь, кроме беготни, еще предстоят расходы, и немалые».
Вряд ли у Георгия были отложены накопления на этот случай. Человек он был сравнительно молодой, жить собирался долго и до глубокой старости. Так что вряд ли он уже сейчас приготовил себе местечко на кладбище и все, что полагается в таких случаях. Скорей всего, все придется делать близким Георгия. А кто у него из близких? Все та же Зинаида Никитична. Разве что Зинаида Никитична возьмет на себя расходы, раз уж они с племянником были так близки. Но опять же, как она сможет расплачиваться по счетам, находясь в больнице?
И чем дольше Ксения думала над этим вопросом, тем ясней понимала, что просто обязана узнать, как обстоят дела у Зинаиды Никитичны и какая помощь ей требуется.
– Может, кому-нибудь из нас завтра поехать к Зинаиде Никитичне и Кристине? Помочь с приготовлением к поминкам, и все такое.
Инна Карловна посмотрела на девушку с признательностью: