— Пятый!.. — услужливо подсказывал Федоров.
Но батареец окончательно вошел в раж и уж совсем ничего не слышал.
— Вынимаю бинокль… — Пашкевич лихо сорвал с груди футляр и раскрыл его. Оттуда посыпалась махорка.
Часам к десяти над поймой прояснилось. По-вчерашнему резкий, порывистый ветер гнал куда-то разрозненные хлопья облаков. Выглянуло солнце.
Внезапно на мост вышли два «юнкерса». И почти в тот же миг из воды поднялись фонтаны. Взрывы ударили негромко и нестрашно, все смотрели на реку, ожидая новых взрывов. Но самолеты уже проскочили, и только теперь мы услышали неприятный, раздирающий вой. Бомбовозы сделали еще два захода, но мост остался цел.
— Обнаглел фашист… — вздохнул Носов.
— Поджимает нас, собака! — добавил кто-то.
— Ночью гул доносился… — опять Носов.
С правого фланга вдоль переднего края шагом движется небольшая группа всадников. Они часто останавливаются и, сбиваясь в круг, о чем-то толкуют, потом опять растягиваются позади высокой, издали отличимой фигуры командира полка Дмитриева. Вскоре они поравнялись с нами, я доложил о ходе работ. Дмитриев повернулся в седле к немолодому майору, командиру батальона, и ткнул сложенной вдвое плеткой в направлении заграждений:
— Огоньком прикрыть и посадить бойцов с бутылками КС. Тут не пройдет!
Глаза у Дмитриева лихорадочно блестят, сжатые губы будто вырезаны на сухом, иконописном лице, голос отрывистый, четкий.
— А ты, сапер, — обращается он ко мне, — побольше сажай этого чертополоха. Здесь стык.
— Людей мало, — отвечаю.
— Инженер, подкинуть!
Из-за его спины выступает начальник инженерной службы полка Гуртовой. Мы видим его в эти дни редко: он совсем замотался.
— Из второго эшелона роту… — уточнил комполка, доставая по привычке из кармана небольшую зеленую книжицу — справочник Гербановского «Укрепление местности». — Инструмент есть?
— Есть, — ответили мы с Гуртовым в один голос; хотя инструмента было маловато, люди нам все равно требовались позарез.
Дмитриев тронул лошадь, но опять остановил, продолжая что-то обсуждать с комбатами; возле саперов задержались только командир противотанковой батареи Пашкевич и минометчик Скоробогатов. Они так увлеклись, что не заметили, как отстали от кавалькады.
Краснощекий Пашкевич небрежно скособочился в седле и, похлопывая коня по холке, дразнит:
— Минометы — не артиллерия…
— Я вызову тебя на дуэль! — отвечает темноликий, в одну масть со своей видавшей виды шинелью Скоробогатов. Он украдкой сосет из рукава папиросу и сплевывает.
Пашкевич усмехнулся:
— Берегись, у меня прямая наводка…
Спор прервал командир полка:
— Ну-ка, рыцари-дуэлянты, как у вас с огоньком?
Артиллеристы замолкли и подхлестнули своих лошадей.
Среди дня небо сыпнуло белой крупой. Солнце светило как-то немощно, дальний заречный лес то оживал и синел, подсвеченный холодными лучами, то хмурился под набежавшей тучей.
— Значит, тут и бой примем, — задумчиво сказал Носов, глядя за реку.
— По всему видать… — ответил Ступин и добавил: — Копай, копай, милок.
5