— А остальных добьют волки. — Шепнул я подошедшему Вродеку. — Чтоб не мучились.
— Злой ты, Олег. Циничный. И жестокий. Словно и не русский, вовсе…
— Ага. — Эти обвинения в свой адрес, я уже слышал от Бена. Причем — неоднократно. И заслуженно, не спорю.
Пока мы перепирались, с дороги раздалось тихое ржание и через пару минут на дороге стало тесно от вновь прибывших конников, с пятком "лишних" лошадей.
— Правитель свободного города Траннуик приглашает вас в свой город. — Мужчина наклонился к Бену, ласково похлопывая своего коня по лебединой шее. — Ему будет интересно узнать, откуда вы идете, что сможете рассказать нового…
"Ну, вот и "Правитель" выискался"! — Ругнулся я про себя, устраиваясь в санях, рядом с сидящими, "легкоранеными". — "Как быстро гибнет демократия, столкнувшись со здравым смыслом, подкрепленным силой… Раз и — Правитель. Два и — Герцог. Три и — Император! Цивилизация! Интересно, а что с "нашей" стороны происходит? Тоже — цивилизация?"
— У нас и вправду — цивилизация! — Пустился рьяно защищать свой город, сидящий рядом мужчина, с окровавленной ногой и синяком на левую половину лица. — Работает водопровод и канализация, электричество отключается только на ночь — с 12 до 5 утра. Есть горячая вода и центральное отопление! В магазинах, конечно не так, как до всего этого, да и оружие — в первую очередь для городской стражи и только потом — охотникам и гражданским. А в остальном, очень и не плохо. Со всех сел привозят товары, да и в городе многие держат живность. Мелкую, в основном. Кур, коз…
От моего молчания защитник "сдулся" и смешно шмыгнул носом, словно обиделся на неразделяемые мной, радости городской жизни.
За нашими спинами остались люди, сноровисто разделывающие конские туши — не пропадать же добру, если и не людям, так хоть собак подкормят.
В город мы въехали не через монументальные пятиметровые створки, приветливо распахнутые для нас, а через узкие воротца в полукилометре от основных. Толстые створки, пробить которые без кумулятивного заряда просто невозможно, легко раскрылись при нашем приближении и так же бесшумно захлопнулись, отрезая от внешнего мира и демонстрируя до сих пор работающее электрооборудование.
— А… Те ворота? — Опередил меня на пару секунд Вродек, спасая тем самым от позора.
— Впервые? — Усмехнулся другой раненый, усатый и баюкающий руку, прижимая ее к груди. — Те ворота — муляж. Фальшивка. Уже раз пригодились, даже…
— Дважды. — Поправил едущий рядом на гнедой лошадке, парень. — После вашего отъезда еще одни появились. С танком. Гас, от радости, до сих пор прыгает, такой ему сувенирчик привезли. Правда, снарядов всего полтора десятка…
— Много положили? — Усатый насторожился, приготовившись услышать знакомые имена.
— Ни одного. Гас на них свою "рвотку" опробовал.
— Господин Тилль просит вас быть его гостями! — У наших остановившихся саней вырос, словно из-под земли, кривоногий и крепко сбитый, седой мужчина в военной форме. — Проходите. Меня зовут…
— Рядовой Картер Керпер, позывной "Улан" и по прозвищу "Оклахома"! — Бен стянул с головы вязаную шапочку-балаклаву. — Смирно!
— Лейтенант! — Расплылся в улыбке мужчина, разводя руками, в попытке обнять Бена. — Живой!
— Не-не-не-не! — Вывернулся из-под рук, "Стекло". — Вон, толстяка обнимай — он у нас все худеет без ума, ему можно. А я — помню, как ты в зоопарке кенгуру задушил!
— С тех пор я сильно сдал, лейтенант. — Вздохнул "Оклахома". — И режим нарушаю, и питаюсь неправильно. Так что…
— Только двухсотлитровую бочку, на спор, до сих пор плющит. — Сдал бывшего рядового с потрохами, замерший в гостеприимно распахнутых дверях, человек. — Пустую, разумеется…
Даже не человек — Человечище!
Рост уходит за два метра, вес за сотню — точно. Плечи такой ширины, что входную дверь ресторана, в который нас привезли, перекрывает запросто.
И взгляд.
Если это и есть "Повелитель", то у города все будет очень хорошо до тех пор, пока к власти не придут его наследники.
Ни единого украшения в одежде, ни грамма фальши в улыбке.
Такую же открытую улыбку, я видел очень часто — в советские времена. Улыбку, которую никому не повторить, ни затмить до этого момента просто не удавалось, хоть трижды звездами называли, хоть десять Оскаров вручали, хоть работали над лицами лучшие пластические хирурги.
Юрий Гагарин.
— Проходите и отдохните с дороги. — Мужчина освободил проход, делая шаг назад. — В номера вас проводит Картер, а через пару часов, прошу спуститься вниз, на праздничный ужин. А потом и поговорим.
Шагая за сослуживцем Бена по полутемной лестнице на третий этаж, "Оклахома" коротко рассказал о правилах, принятых в городе и правах — каждого жителя и гостя.