Вродек смотрел на Бена, переводил взгляд на Олега и хозяина города, не веря в происходящее.
— Я рад, что вам пришлось по душе. И, прошу прощения, что несколько подпортил аппетит всем, своим заявлением. — Тиль сел во главе стола, а затем, непонятно почему, пересел ближе к Аркану, принимая странное правило равенства, навязанное всем в этой комнате, голосом русского. — К сожалению… У меня есть просьба…
Видя, что никто не собирается уточнять, что именно за просьба, Тилль кивнул головой и слегка улыбнулся, давая понять, что проситель из него, совершенно плохой, но вот обстоятельства…
— Я вас прошу увезти мою дочь из города. Завтра, утром. Сразу после официальной церемонии изгнания. Я хочу… Прошу, вас, помочь моей… Идиотке, добраться до ближайшего городка и оставить ее там.
— И — всё? — Удивился Олег. — Никакого покровительства? Никаких обязательств? Просто довести и быть свободными? Без гарантий с нашей стороны?
— Без. — Твердо ответил мужчина. — Только отвести. И все.
— Нет. — Ответ Олега удивил всех присутствующих в комнате. — Ищите других, хм, накормленных вами, простаков.
— Вы хотите чего-то особенного? — Эрнест, впервые услышавший "нет" в ответ на свою просьбу, начал заводиться. — Денег? Оружия? Чего?
— Только права идти своим путем. — Толстяк покачал головой. — Пока только идти самим. И самим выбирать себе попутчиков. Наш ответ — нет. Хватит и того, что у нас есть Вродек, с которым приходится нянькаться, объясняя прописные истины. С вашей дочерью на руках мы быстро станем кормом. А те, кто за нами последуют — получат мощный рычаг влияния на вас, содержа в заложниках вашу дочь.
— У меня больше нет дочери. — Отрезал Талль. — Только что я сжег все документы, что она вообще когда-то у меня была. Небо не дало мне сыновей. А безумная дочь мне и на дух не нужна.
Короткий смешок Олега взбесил Правителя, вскочившего со своего места, опрокинув стул.
— Вы считаете, что после ваших слов, я точно соглашусь взвалить на себя такую обузу? — Олег, сидящий ровно, на фоне мечущегося пламени камина, в слабом свете приглушенных ламп выглядел эффектно.
А еще — он выглядел смертельно уставшим.
— Видишь, Анна… Человек, которого ты описала как грязного, вонючего дикаря, не сумевшего связать двух слов, откровенно называет тебя обузой! — Талль горько рассмеялся и вернулся во главу стола, обойдя упавший стул. — Вот это справедливость. Но… Есть и другая справедливость, Олег. Я предлагаю вам обмен. Свою дочь, на вашего молодого человека. Безопасность за безопасность, так сказать.
— Вродек — оборотень. — Толстяк наклонился вперед, к столу, складывая на него руки. — И ему будет безопаснее с нами, чем в вашем городе.
— Еще лучше. — Эрнест Талль замер, что-то обслуживая. — Значит, он будет защищать этот город так же, как свою шкуру. А город защитит его.
— Город предаст его, едва на грани видимости появятся вампиры. Откупится его шкурой, как это делают очень часто. — В разговор вступил Бен, уже просчитавший все варианты, кроме одного, самого простого, так и не пришедшего ему в голову.
— Вродек… Сам-то, что думаешь? — Олег смотрел в огонь, любуясь его игрой, тенями и бликами. — Это — шанс.
— Я останусь. — Оборотень вздохнул. — Я не очень хороший оборотень. Но, говорят, должен был стать совсем не плохим юристом и еще лучшим — полицейским.
— Вродек. Сколько тебе лет? — Зеленые глаза прожгли насквозь, привязывая к себе и не давая соврать.
— Сорок три.
— Дитя бетонных джунглей! — Рассмеялся Аркан, с пистолетным выстрелом, хлопнув крепкой ладонью по столешнице. — А ты — "молодой", "зеленый"… А, он — Юрист!
— Туше, Бен. — Признал свое поражение, Олег. — Что же… Трое пришли — трое уйдут. Поменяли шило на мыло…
— И еще какое шило… — Улыбнулся Эрнест. — Анна, это не просто шило. Это — целый шампур, вертел, на котором можно быка запечь, целиком.
— Я требую доплаты, за наш кусок мыла… — Вполголоса буркнул Олег в сторону. — Хотя бы стиральным порошком…
— Ох, капитан, как же я ненавижу твое чувство юмора! — Прошипел Бен, но было поздно.
Смех пошел гулять по комнате, отражаясь от высокого потолка, резной двери и спинок пары кресел, развернутых к камину.
— Доплата будет. — Правитель Траннуика с облегчением вздохнул, спихнув со своих плеч неподъемный воз семейных ценностей. — Порошка не обещаю, а вот собачью упряжку — вполне.
— Уж лучше — "Гейл". — Олег хитро улыбнулся. — Это же он стоит в гараже? Я не ошибся?
Смех отрезало, как ножом тонкую нитку.