Читать книгу «Хроники странного королевства. Двойной след. (Дилогия)» онлайн.
Кантор как раз меньше всего рассчитывал умереть столь редким среди мистралийских мужчин способом. Напротив, он был твердо уверен, что случится это непременно в бою и именно сегодня. Как бы ни насмехался Амарго над его верой в судьбу, как бы ни обзывал «фаталистом хреновым», а в предсказания Кантор все же верил. Пусть даже эти предсказания принадлежали такому халтурному провидцу, как товарищ Пассионарио. Тем более пока что основные положения, услышанные в чулане под кабинетом, сбывались.
Пусть восставшие покойники и не вырезали всех живых, спасибо малышке Жюстин и непревзойденному товарищу Торо, но ведь сам факт их существования никто не оспорит! Приходил Горбатый и поднимал покойников! И товарищ Пассионарио сам признал, что видел такой поворот дел в своих весенних медитациях.
И летающие машины, вертолеты, были. И ребят положили великое множество, хотя особо развернуться не успели. Один сбили птицы, второй спасся бесславным бегством на погнутых винтах, а еще два подбил лично товарищ Кантор, у которого с этими отвратительными гуделками свои счеты. Будете знать, сволочи, как больному человеку в бреду мерещиться!
«Взрывы и воронки», которые видел обкуренный провидец, тоже были, и прекратились лишь по единственной причине – боеприпасы кончились. Как только доставят еще, тут-то веселье и продолжится.
И в точности как было предсказано, обещанная помощь не пришла. Вот и попробуйте после всего этого усомниться в истинности предсказаний.
Часам к пяти, когда патронов нельзя было найти, даже потроша карманы убитых, до противника дошло, что крепость больше не стреляет. Пехота в который раз двинулась на штурм, уже не волоча за собой неподъемные щиты, замедляющие движение.
Стрелков поспешно перетасовали, перестроили и выставили вперемешку с мечниками на стенах и у ворот, впопыхах вручив какое попало оружие тем, у кого его не было вовсе. Кантору достался чей-то изрядно затупленный длинный меч с узким лезвием. Это следовало воспринимать как положительный момент и радоваться, что хотя бы не кистень, которым Кантор весьма успешно мог бы выбить себе глаз при первой же попытке попасть по врагу. Правда, кистень достался Джеффри, и, судя по тому как лучник сию обновку изучал, было бы разумно держаться подальше, когда он начнет ею размахивать. Собственный короткий клинок герой сломал о какого-то резвого покойника во время заварушки во дворе. Кантор даже подумал было предложить ему свой меч, а самому обойтись чакрой Трех Лун, но потом все же раздумал. Ведь если вдруг она застрянет в чьей-то черепушке или хозяин хоть один раз не сумеет ее поймать, он же останется полностью безоружным!
Оглядевшись по сторонам, Кантор заметил неподалеку Эспаду с двумя мечами, услышал где-то под ногами людей характерный гномий говорок Торни, а вот нечесаной башки Гиппократа, которая все время маячила поверх человеческих шлемов, было уже не видно. На правом фланге мелькнули сверкающие доспехи Гаэтано, в центре, где стоял и сам Кантор, откуда-то появился Амарго с двумя тяжелыми тесаками. Кантор узнал его только по голосу и фирменной кольчуге, так как лицо воина было скрыто глухим шлемом из подозрительно знакомого металла. Амарго отдавал указания двоим командорам и не видел, что в этот момент делается за его спиной. А там творилось такое, что Кантор даже засомневался, стоит ли об этом молчать или все же переступить через собственные представления о порядочности и настучать?
Обожравшийся грибов товарищ Пассионарио, пользуясь тем, что наставник занят и не видит его, нагло стаскивал с себя кольчугу. Всего полчаса назад, во время предпоследней перестрелки, любимый вождь попытался опять закидать огненными шарами и молниями наступающую пехоту, а потом долго и громко ругался, ибо вражеский маг, невзрачный хин с жиденькой бороденкой, легко его блокировал. Вот теперь задетый за живое предводитель вознамерился взять реванш и для усиления своей магической мощи додумался сбросить кольчугу, которая ему якобы мешает колдовать! Не понимает этот идиот, что если у вражеского стрелка завалялся хоть один-единственный патрон, то через пять минут основная часть этого патрона будет у товарища внутри! А если, не приведи боги, им как раз сейчас подвезут боеприпасы, то количество свинца в теле безответственного мага значительно превысит количество самого тела этого же мага! Что тоже было предсказано!
Кантор уже почти решился и даже сделал шаг в сторону Амарго, но именно в этот момент над развалинами крепости разнеслось жизнерадостное: «Всем отойти от ворот! Повторяю, отойти от ворот!» Толпа зашевелилась, расступаясь, Кантор оказался справа, Амарго – слева, и, чтобы докричаться до него, надо было иметь при себе рупор.
Кантор огляделся еще раз, пытаясь найти в толпе Орландо, как будто это что-то изменило бы, но бестолкового полководца не увидел. Товарищ успел куда-то смыться, – наверное, кольчугу прятать.
До приближающихся бело-голубых оставалась какая-то несчастная сотня локтей, Амарго был далеко, над ухом кто-то орал «ждать команды», а на месте разрушенных ворот возникало очередное животное из коллекции высокообразованного зоолога Толика…
Сама судьба, видимо, была против попытки товарища Кантора донести наставнику на любимого предводителя. Уж если ей, судьбе этой, захотелось начинить свинцом бестолкового мага-барда, то она все сделает по-своему…
Одно утешало – раз уж Пассионарио не так давно приснился Мафею, эта последняя совершенная им глупость будет не смертельна, а только очень и очень болезненна.
– Мне трижды начхать, можешь ты лететь или нет! Должен!
Ольга благоразумно не ввязывалась. Когда Кира вспоминала, что она боевой офицер, и производила «построение на табуретках» в лучших армейских традициях, в интересах посторонних гражданских было не попадаться ей под руку.
– Я упаду… – голосом умирающего лебедя простонал похмельный дракон. Неправильный подход. Попробовал бы какой-нибудь двуногий солдат заявить ее величеству, что он «не может» и «упадет»… Сразу бы «смог» бегать всю ночь кругами по плацу в полной броне.
– Значит, стоит нам принять на грудь – и воинская присяга для нас уже пустой звук? – угрожающе протянула королева, бесстрашно меряя шагами песок в паре локтей от полуоткрытой пасти. – Кто-то сегодня утром заявлял, что отвечает головой за нашу безопасность. Даже спорил непочтительным образом. После чего… – Кира остановилась и принялась загибать пальцы: – Раз – позволил Горбатому взять себя под контроль. Два – напал на нас и чуть не съел. Три – нажрался табаку как скотина последняя. Четыре – отказался нас спасать, когда это требовалось. Пять – унес неведомо куда, чуть не уронил в море и завалился дрыхнуть. Шесть – не соизволил даже проснуться, когда на нас напали убийцы. Семь – едва продрав глаза, пытался схватить нас зубами и отнести своему новому хозяину. И теперь, вместо того чтобы устыдиться и хоть попытаться загладить свою вину, кочевряжишься, как благородная девица на первом свидании! Ты, видите ли, «не можешь», у тебя «болит голова», скажи еще, что тебе «маменька не велела»!
Хрисс обиженно фыркнул, выпустив из ноздрей две струйки до того вонючего дыма, что королева стремительно побледнела и столь же стремительно удалилась в ближайшие кусты. Ольга представила себе, в какой ярости она оттуда вернется, и укоризненно поинтересовалась:
– Хрисс, ты это нарочно?
– Нет… – неохотно фыркнул дракон, не открывая глаз. – Я забыл. Ну вот, теперь она еще сильнее ругаться станет… А между прочим, половина высказанных упреков совершенно не заслужены. Я что, действительно хотел вас съесть? Не верю.
– Заслужены, или нет, но Кира права. Нам надо отсюда убираться как можно скорее, а ты наш единственный способ выбраться с этого острова. Вот открой глаза и посмотри как следует на этого человека. Да не ленись, посмотри. Если мы в ближайшее время не доставим его к врачу, он умрет. Из-за тебя. Из-за того, что ему пришлось тебя расколдовывать, когда у него и так едва оставалось сил удерживать в себе жизнь. А еще через час-другой сюда налетят убийцы, которые за ним охотятся, и прихлопнут нас всех. И тебя тоже. Не думаю, что ты сможешь сражаться, если для тебя даже взлететь проблема.
Хрисс открыл один глаз, послушно полюбовался на указанный объект, и опять надымил. На этот раз, похоже, нарочно – чтобы Кира не приближалась.
– Я действительно не смогу вас сейчас увезти, – виновато объяснил он. – Взлететь, может, и получится, если собраться и сосредоточиться. Но чтобы пронзать пространство, нужна ясная голова, иначе я буду все время промахиваться, как человек Плакса. И завезу вас куда-нибудь не туда.
– Ну может, давай хоть куда-нибудь… Лишь бы отсюда… – Видя, что дело пошло, Ольга дополнила уговоры ласковым поглаживанием драконьей морды. – Хриссушка, ну пожалуйста, ну соберись, ты же у нас сильный, ты же у нас воин, ты сможешь, у тебя получится…
Дракон тяжко вздохнул. На этот раз без дыма. Передвинул хвост, подсунув его почти вплотную к Ольге. И предложил:
– Возьми у подруги меч, вот тут между чешуйками царапни и попробуй дать этому несчастному герою немного моей крови. Кто-то из мудрых говорил, что она для вас целебная. Думаю, лишний час жизни она ему добавит. А я полежу и немного приду в себя. Час-два, не больше. В крайнем случае улететь куда попало всегда успеем. А вы, вместо того чтобы ругаться, лучше сядьте и подумайте, как будете перевозить это переломанное тело. Седла для него нет, держаться оно не в состоянии…
– Сейчас мы что-то сообразим! – воодушевилась Ольга и, наскоро убедившись, что бедный дядечка Макс еще живой, полезла сквозь кусты клянчить меч у ее величества.
Если когда-нибудь о нас сложат легенду… А что, и такое может быть… Хотя мэтр Максимильяно неоднократно говорил, ухмыляясь точь-в-точь как Кантор, что «историю пишут победители», для нас там тоже найдется место. Это только в Мистралии ее будут писать победители, а весь остальной континент может иметь противоположное мнение. Да и продержатся эти победители недолго. Амарго правильно сказал, Горбатый – дурак, если думает, будто Шеллар после такого унижения утрется и оставит все как есть. И вдвойне дурак, если надеется, что Шеллар застрелится, сойдет с ума от горя или позволит себя сместить под каким-либо предлогом. Не дадут господину наместнику править в Мистралии, пусть он хоть еще десяток вертолетов притащит. А коль уж тут запахло Небесными Всадниками, то и подавно. Конвент Архимагистров и Хранители Школ поднимут всех своих учеников и сами не побрезгуют вмешаться. До сих пор они оставались в стороне только потому, что есть я. Если же меня не станет… Не станет и Мистралии. Либо ее поделят на зоны влияния, либо договорятся и посадят короля-иностранца. Либо разыщут, как советовал Кантор, моих бастардов. Либо вспомнят, что королевская семья Поморья приходится нам дальней родней. Либо назначат регента и подождут, пока вырастут дети у той маленькой девочки, за которую я задолжал алименты… Смешно, Камилла их так и не получит…
Словом, легенду о нас все-таки сложат. И когда потомки будут ее пересказывать, они всерьез будут верить, что король Орландо был отважным героем. И никто им не откроет, как позорно рыдал этот герой по любому подходящему поводу. Как он боялся умереть, хотя знал все заранее. Как униженно выпрашивал у Кантора наркотики, ибо не знал, как справиться с беспросветным отчаянием. Хвала небу, от Амарго удалось отвязаться, а среди ребят есть понимающие люди, не такие сознательные чистоплюи, как товарищ Кантор. Грибочки у Торни отменные, и сам он добрейший в мире гном. Врут, что гномы прижимистые, и что они эльфов не любят – тоже вранье. Стоило попросить – с дорогой душой поделился. Теперь боевой дух у предводителя на высоте, и если опять начнет падать – так грибочки еще остались. Вот трава, правда, оказалась лишняя. Я от нее теперь туговато соображать стал. Но ничего, выветрится. Зато зелье, которым Харама себе Силу повышает, очень даже действенное. Два глотка – и чувствуешь себя всемогущим. Причем это не иллюзия, а реальный эффект. Ведь этого хина бородатого я все-таки сделал! Пробил я таки его защиту, и самому задницу припалил как следует! И в легенде об этом обязательно будет сказано, жив буду – сам позабочусь. А вот о зелье фиг кто упомянет, ведь никто не знает, а я не признаюсь. И Харама никому не скажет. Она уже никогда ничего не скажет. Нет, все-таки не лишняя была трава. Если бы не она, я бы сейчас заплакал…