– Да ничем, получается, – согласилась Ольга. – Просто, как я поняла, он уже неоднократно ей лапшу на уши вешал, и ей это надоело. А всего за час до скандала он в очередной раз попался на вранье и в очередной же раз поклялся, что больше не будет. И тут вдруг такое… Эльвира решила, что ее опять обманули, и жестоко обиделась.
– Да он даже не знал!
– Может, и не знал, а Эльвира вот теперь не верит. Да ладно, помирятся… Она уж сколько раз на него сердилась, а потом все равно прощала. Я сама заметила, что на него невозможно сердиться долго.
– Угу… – хмыкнул мистралиец и перевел разговор на другую тему: – А с чего это Кира второй день такая нервная?
– Не знаю, – уклончиво ответила Ольга, которой как раз подумалось, что у королевы та же проблема, что и у нее.
Громы и молнии в коридоре внезапно стихли, и Диего вдруг засуетился:
– Скорее надевай платье! Сейчас король вломится!
– Откуда ты знаешь?
– Я слышу, как он спрашивает королеву, где ты. Давай поторопись, может, королю и безразлично, что ты в одном корсете, а вот Кира может неправильно понять. И поскольку она сегодня в плохом настроении, не преминет испортить его всем окружающим.
Действительно, не прошло и десяти секунд, как в дверь опять постучали и, не дожидаясь ответа, открыли.
– Ольга, ты что, еще не готова?
– Ваше величество! – возмутилась Ольга. – А если бы я была раздета?
– Ты и так раздета, – констатировал король, входя и прикрывая дверь за собой. – Кантор, совести у тебя нет! Нашел время для любовных игр! До вечера потерпеть не мог?
Диего вспыхнул и хотел что-то ответить, но Ольга поспешно перебила, опасаясь, что ее непочтительный возлюбленный сейчас опять нахамит королю.
– Ваше величество, вы неправы! Ничего такого не было! Я просто проспала. Меня не разбудили вовремя. И вообще, я плохо себя чувствую. Так ли уж обязательно мне присутствовать на коронации?
– Обязательно, – не поддался на провокацию король. – А в чем выражается твое плохое самочувствие? Если у тебя что-то болит, то это нашим придворным целителям на пять минут работы.
– Было бы неплохо, – согласилась Ольга.
– Нет проблем. Кантор, сбегай за нашим мистиком. Не переживай, я сам застегну даме платье. Ты же не станешь устраивать сцену ревности из-за такой мелочи?
Диего, который как раз именно это и намеревался сделать, скрипнул зубами и побежал за мистиком.
– А Кира не устроит вам что-то вроде того, что вчера Эльвира устроила Плаксе? – мрачновато уточнила Ольга.
Король засмеялся у нее за спиной, возясь с застежками.
– Ты так и не ответила на мой вопрос. Или твоя странная болезнь сродни мнимой головной боли наших дам? И ты ее специально изобрела, чтобы не присутствовать на неприятной для тебя церемонии?
– Да нет, настоящая, – проворчала Ольга. – И тут действительно мало приятного.
– И что же это?
– Да оно вам надо?
– Из того, что ты упорно уклоняешься от ответа, а также из того, как покраснели при этом твои ушки, я делаю вывод, что речь идет всего лишь о естественном женском недомогании, которое, должен заметить, болезнью не является.
– Что б вы в этом понимали, ваше величество!
– В частности, я понимаю, почему ты вчера чуть не побила своих непрошеных гостей и до дрожи напугала служанку. Между прочим, это из-за тебя бедный Плакса поссорился с Эльвирой, и теперь твой долг их помирить.
Из коридора опять донесся разгневанный голос королевы, выражавший категорическое требование подобрать сопли и убраться с глаз, раз уж не хватает ума ни папеньку послать подальше, ни утопиться по-человечески.
– Вот это она зря, – заметил король, завершая свое достойное занятие. – Акрилла и так расстроена… все же гадюшник у меня при дворе, верно Жак говорит. Если в трудный период своей жизни девушка не может найти сочувствия ни у кого, кроме кавалера Лавриса… Да и то его искренность вызывает некоторые сомнения… Все, готово, можешь причесываться и краситься. Только поскорее.