Максим: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Списывать дает?

— По материалу гоняет? Попав в водоворот, я не сразу заметила, что меня ждут. Максим стоял у стены, на расстоянии нескольких шагов, со скромным на вид букетиком. И один вид сына Александра мгновенно испортил мне настроение. Рассеянно болтая с однокурсниками, я изредка бросала в сторону нежданной помехи короткие взгляды. Увидев, что его заметили, Максим замялся. Он явно размышлял — оставаться ему на месте или все же подойти? Замялась и я. Оставаться здесь или подойти? Улыбнуться или сделать вид, что ничего не произошло? Решила за меня подруга, потянув в конец коридора в направлении туалета. Максим растерялся еще больше, наверное, испугался, что я исчезну, и пошел следом, догоняя нас с каждым шагом. Подруга, заметив погоню, остановилась, явно заинтересованная.

— Я ждал тебя, — прошептал Максим вместо приветствия, отрывая у несчастного букета зеленые листочки.

— Я знаю, — ответила я, пытаясь улыбнуться. Мне не удалось, зато подружке! Такой улыбки я у нее давно не видела, с тех пор, как наша скромница Катя отбила парня у красавицы Анжелы. Душевное тебе, Максим, спасибо! Сплетен теперь не оберешься… И это после того, как начал затихать скандал с Александром… — Мусорить не надо!

— Что? — рассеянно переспросил он. — Ах да, это тебе. Сдала?

— Сдала, — прошептала я, принимая цветы. Куда я их дену? Воды нет, домой не скоро, а букетика жалко: хоть и скромненький, а на столике у динозаврика-компьютера смотреться будет неплохо. Спрашивать, как сдала, он явно не решался. Подруга незаметно растворилась в толпе, однокурсники поглядывали на нас с интересом, о чем-то тихонько перешептываясь. При этом парни перешептывались не менее охотно, чем девчонки. Максим улыбнулся, вроде не зная, что сказать, как себя вести, что делать, и посмотрел на меня, ожидая спасения. А я что, доктор?

— Пойдем в столовую, — нашлась, наконец-то, я, — только мне надо…

— Понимаю, — оживился Максим. Это ему было знакомо. — Дай, подержу сумку. Вышла из туалета я немного более уверенная, чем вошла. Виновник моих неприятностей стоял у окна в конце коридора, такой странный и рассеянный, с женской сумкой, стоял и почему-то улыбался. Улыбка у него была красивая — добрая. На душе у меня просветлело, и я уже уверенней повела Максима по лестнице вниз, в столовую. Как он меня нашел, спрашивать не хотелось. Да и зачем? Он был рядом, экзамен сдался неплохо, жизнь продолжалась! Максим, видимо, сильно проголодался. В столовой он набрал целый поднос, и среди блюд мне сразу бросился в глаза суп, который заставил меня инстинктивно поморщиться. Тот самый суп, в котором я недавно обнаружила таракана. С тех пор я в столовой довольствовалась чаем с конфетами. Конфеты я приносила с собой, а чай наливали прямо в кружки из специального аппарата на пакетик. Таракан должен быть уж очень хитрым, чтобы попасть в чай на таких условиях. С тайной тараканьей вылазкой по чайным пакетикам приходилось мириться под угрозой голодной и холодной смерти в дебрях института. Потому что без чашечки горячего чая мой организм жить и, тем более, думать отказывался. Портить аппетит Максиму я не стала. Парень ел с таким удовольствием, будто год еды не видел, ни один врач о вреде тараканьего мяса еще и не заикался, тайванцы этих тварей живьем не едят, и кричат, что в насекомых много полезных вещей, поэтому я и промолчала. Хотя вид жующего Максима мне самой аппетита не прибавлял… Все мерещились те скорбно сложенные тараканьи лапки… Решив, что Максима полезно приглашать в столовую для поддержания диеты, я, под недовольным взглядом служащих, развернула пронесенную контрабандой конфету «Осень», запила кусочек конфеты чаем, осторожно растопляя сладкое удовольствие на языке. Какое наслаждение! Вообще конфеты с чаем это целая церемония, которую надо производить не торопясь… Пока я доела одну конфетку, Максим уже расправился с супом и принялся за второе.

— Ты написала? — решился, наконец, он, когда я принялась за вторую конфету. Я кивнула. Максим расслабился и вновь принялся за картошку с подливкой. Я невольно восхитилась — столько ест и такой худой! И как в него только лезет!

— Дискета? — вновь спросил Максим, не узрев у меня папки. Наблюдательный! Сумка действительно была слишком мала для папки, и виной тому была современная мода. Кто придумал ввести в моду для студентов этих карликов сумочной индустрии, я не знаю, но, как настоящая студентка, от своих подружек не отставала, лишних возмущений не высказывала, и при необходимости носила с собой папку. Отвечая на вопрос Максима, я вновь кивнула, но за дискетой не полезла, жуя конфету. Доведя паузу до нужного драматизма, я сказала:

— Информация за информацию. Не получишь дискету, пока мне не расскажешь. Максим поперхнулся чаем. С картошкой он к тому времени расправился и перешел к зеленому чаю без сахара с цельнозерновой булочкой.

— О чем рассказать?

— О своих снах, — невозмутимо ответила я, допивая чай, бросив в пустую кружку желтые фантики. — Проблема в том, что я так и не знаю, говоришь ли ты правду. Все, что произошло при нашей последней встрече, слишком похоже на бред, не находишь?

— У меня все похоже на бред, — сказал Максим, вытирая губы салфеткой. Хоть эти вещи у нас в столовой имелись в достатке. — Видимо, я привык. Прости. Отвык, смотреть на свою жизнь с чужой точки зрения. Он выжидающе посмотрел на меня, и я открыла рот, чтобы спросить, почему это Максим так странно на меня уставился, но не успела: за наш столик подсела Ленка:

— Привет, — бросила она, косо посмотрев на Максима. Ленка тоже любила ходить в столовую, чтобы хорошенько поесть. И тоже не толстела. Мало того, поставив перед собой полный поднос, она принялась за тот же «тараканий» суп.

— Как экзамен? — спросила Ленка, деловито откусывая кусок хлеба.

— Очень хорошо, — ответила я, кисло улыбнувшись. Вообще-то обычно я не была против ее общества, но теперь мне не терпелось продолжить разговор с Максимом, а Ленка мешала. Очень мешала.

— Я за тебя рада, — продолжила подружка. — Бореев сволочь еще та, мог бы зарезать. Я недовольно поджала губы, и разговор о сволочизме Бореева перевела на другую тему: любопытных ушей здесь много, институт маленький, могут и передать… А мне оно надо?

— Друга представишь? — показала взглядом на Максима Ленка.

— Максим. Лена, — без особого желания ответила я.

— Он у тебя иностранец? — неожиданно сделала вывод Ленка, расправившись с первым. Во пулемет! И с чего она взяла, что Максим… — А имя-то наше… По-нашенски не варит? По-моему он из Испании, угадала? Смешно говорит…

— Не варит, — ответила я, наконец-то сообразив — Максим говорил на том же языке, что и Дал! Говорил без малейшего единого акцента! Заметив, что Максим закончил есть, я взяла кружку, помогла ему поставить все на поднос и извинилась:

— Нам пора! Пока!

— Жаль, — пожала плечами Ленка. — Парниша смазливый, только глуповатый. И жадный. Мог букетик и покрасивше купить. А девушку, вместо столовой, в ресторан сводить. И заодно заказать что-то посолиднее чая. Максим криво улыбнулся, слегка покраснев, но Ленка этого уже не видела — она улыбалась присевшему за ее столик Мишке. Мишка косо посмотрел на Максима, кивнул мне, и принялся о чем-то болтать с Ленкой. Не слишком-то весело болтать, скорее наигранно, видимо ему с билетом повезло не так, как мне…

— Спасибо за букет, — сказала я, отойдя на приличное расстояние, а Максим покраснел еще больше. — Не права Лена. Мы же оба понимаем, что ты не должен… Ты мне ничего не должен.

— Рита… — прошептал Максим, немного отходя от шока. Я порылась в сумке и достала дискету:

— Держи. И прости меня, прости, пожалуйста. Прости, что не поверила тебе сразу… испанец… Впервые Максим улыбнулся, и мне вдруг подумалось, что хорошая у него улыбка, душевная. И до боли знакомая, будто на себя в зеркало смотришь. Почему-то впервые заснуло во мне чувство юмора, не хотелось спорить, язвить, не хотелось смотреть на все философским взглядом, а просто стоять вот так, протягивать ему желтую дискету и смотреть на его улыбку. Но мгновение прошло, Максим взял дискету, немного нехотя взял, и улыбнулся мне теперь более натянуто. Я вдруг подумала — а он ведь прочитал всего несколько страниц.

Каких именно? Вдруг остальное его разочарует? И почему-то от этой мысли по коже пробежали мурашки, стало тошно. Все же душу ему отдаю.

По сути, чужому человеку. Что мешает Максиму вернуться к Ленке, обнять ее за тонкую талию, и вместе посмеяться над моими глупыми снами? Что?

— Максим… — начала, было, я, но он прервал.