Мартынов осторожно поднялся, водя шеей в разные стороны, и увидел сидящего рядом Петрова.
— Юрка! Ты живой?
— Живой, живой, навылет в плечо вот этот гад зацепил, — ответил Петров. — Если бы не Али, крышка нам с тобой, Серега, была бы, — и пнул ногой тело в камуфляжной форме, лежащее на песке.
Мартынов подошел к нему и перевернул на спину.
— Посвети, Али.
Европейское лицо, светлые волосы, темные брови…
«Где-то я его видел раньше», — подумал Сергей.
— Стоп, так это же тот тип, что в Вене на меня пялился, а потом послал жестом. Вот и встретились, не прошло и года…
— Знаешь его? — спросил Али.
— Встречались.
— Никаких документов при нем нет, темная лошадка со светлыми кудрями, — подытожил Юра.
— Легионер?
— Я думаю, да! Вот только интересно, кто он по национальности? Скандинав, прибалт, славянин?
— Может, и прибалт, а может, и наш, русский, или хохол…
— Али, а где вся остальная братия? — спросил Сергей у спасителя.
— Отогнали… на все воля Аллаха! Несколько вертолетов, правда, улетели, да и наших немало погибло, но в целом все нормально. Завтра домой вас отправим. Юру только в медсанбат, видимо, придется определить, подлечиться, — ответил Али.
— Нет-нет, — воспротивился Петров. — Я со всеми, потерплю…
Не спалось… Мартынов ворочался с бока на бок. В соседней комнате, хотя его накололи антибиотиками и обезболивающими лекарствами, постанывал Юра.
«Как все хрупко в этом мире… Бренное тело, кровь да вода… Бренное тело, сердце ранимое и загадка — душа. Спорит с природой, в космос к звездам летит в небеса. Как велика у человека гордыня… Верит, что создан из камня он и на века. Маленькая, маленькая свинцовая пуля бьет насквозь. И, удивляясь, понеслась, может, в Рай, может в ад, далеко душа… В чем смысл бытия? Будь проклята любая война!»
Кап… кап… доносились звуки из ванной комнаты. Сергей поднялся с кровати. Светает…
Скоро в путь… Войдя в ванную, плотно закрыл за собой дверь. Надо побриться… Обещал ведь… Провел рукой по щекам, обросшим щетиной с первыми признаками седины и, насвистывая мелодию «Биттлз» — «Yestеrday», — густо намылил помазок.
В семь часов утра два белых новеньких джипа бесшумно припарковались у дома.
— Доброе утро! Как дела? Как чувствует себя наш раненый? — входя, спросил Али.
— Все нормально, — держась за плечо и отпивая кофе, выдавил из себя Юра.
Али подошел к Мартынову.
— Серджио, ты и Фархад отправитесь домой на рейсовом автобусе. А остальные в «джипах».
Сергей вспомнил, как, прилетев из Союза, он добирался до Сирта, и нахмурил брови.
— Не волнуйся, друг, — поняв причину беспокойства Мартынова, сказал Али. — Это отличный автобус, новенький «Неоплан», почти самолет.
— Ну, если почти самолет, тогда принимается.
— Вот возьми, — Али протянул ему листок бумаги: — Это мои координаты в Триполи.