Мартынов приставил к стене деревянную лестницу и, подталкивая сына, который с опаской ставя ноги на поперечины, карабкался вверх, последовал следом.
— Красота! — выдохнул Андрей, закрывая глаза от яркого солнца ладонью и озираясь по сторонам. — Море так близко, и цвет воды совсем другой, чем у нашего Черного моря.
— Изумрудное море и соленое-соленое, — подключая кабель к антенне, объяснял отец сыну.
В этот момент низко над городком пронеслись два самолета.
— Ух ты, — восхищенно крикнул мальчишка. — Что это за самолеты?
— «МиГ-25», сынок, истребители-перехватчики.
— Аэродром рядом? — сопровождая взглядом самолеты, продолжал сыпать вопросами Андрей.
— Рядом… полчаса на машине.
— Свозишь?
— Посмотрим на твое поведение. Может, и свожу, — ответил Сергей, спускаясь с крыши, увидев, как к его вилле подъехал автомобиль. — Слезай, сынок… прыгай на руки.
Андрей, зажмурившись, прыгнул отцу в объятия. Из кухни вышла Таня.
— Сереж… за тобой, наверное, машина приехала?
— Не дадут с семьей побыть пару лишних часов. Что у них там опять случилось? — поставил сына на песок и пошел по направлению к машине.
— Хабир, комплекс притащили из капитального ремонта. Без тебя не могут дизеля запустить, — сообщил Мартынову Шейб: — Поехали.
— Папа, меня возьми с собой, — прильнув к отцу, попросил мальчик.
— Воды дай нам с собой в дорогу, Таня, — согласился Сергей.
Шейб аккуратно вел автомобиль по барханам. «Тойота», урча двигателем и увязая колесами в песке, раскачивалась, словно на волнах. Андрей, высунувшись в окно, с интересом разглядывал незнакомые пейзажи. Над финиковыми пальмами роились тучи мух, сухой и жаркий ветер обжигал лица, врываясь в кабину, которая раскалилась до такой степени, что невозможно было дотронуться до ее металлических частей.
У въезда в дивизион дорогу автомобилю преградил часовой в каске и с автоматом наперевес. Внимательно посмотрев на пассажиров, приложил правую руку к сердцу в знак приветствия и поднял шлагбаум.
— Ух ты… Ракеты… — воскликнул Мартынов-младший. — Класс… настоящие.
— Так, сынок, слушай меня внимательно! Пока я буду работать, стоять на одном месте. Без моего разрешения ни шага в сторону. Понял? — нравоучительно произнес отец, глядя на раскрасневшегося сына.
— Понял, — ответил тот, слегка насупившись.
— Скорпионы, фаланги, змеи, всякой живности здесь — море. Поэтому: стоять и смотреть под ноги, — сказал Мартынов и, держа сына за руку, повел его в тень антенного поста.
— Молодой хабир дизель? — улыбнувшись, подошел к Мартынову командир дивизиона.
— Какие проблемы, командир? — спросил его Сергей.
— Комплекс привезли из Таджуры, из капитального ремонта. Дизеля барахлят. Надо срочно на боевое дежурство заступать — а как без дизелей?
— Сейчас разберемся, — ответил Мартынов и протиснулся по узкой лесенке внутрь кабины.
В двух отсеках электростанции располагались два агрегата мощностью по 150 лошадиных сил каждый. Мартынов завел один из них и сразу же увидел, что из-под прокладки головки блока цилиндров потекла охлаждающая жидкость. Взглянул на температурный масляный датчик, покачал головой. Открутил крышку масляного бака и вытащил щуп.
— Да… капитальный ремонт.
— Командир, — позвал стоявшего возле Андрея молодого лейтенанта. — Одному агрегату хана: тосол в масле, видимо, перегрели двигатель при запуске, или некачественные прокладки поставили при ремонте. Надо разбирать и смотреть, что с поршневой группой. Но уже сейчас могу сказать: раз при работе двигателя из горловины масляного бака выливается масло с примесью тосола, то один поршень наверняка оплавился. Можно смело этот агрегат вновь на капитальный ремонт отправлять.
— А второй двигатель? — почесывая затылок, спросил командир дивизиона.