Обстановка заметно напряглась. Я понимала, к чему он клонит, но не хотела играть по его правилам. Запрокинув голову, я снова сделала несколько глотком и с трудом сдержала себя, чтобы не закашляться.
- Мне нужна вода, - скомандовала я, почувствовав, как краснеет шея. – У меня горло горит.
- Ничем не могу помочь.
- Тебе жалко, что ли?
- Допустим, - скопировал он меня.
- Хорошо, - подскочила я со стула, - найду сама.
Нагло распахнув дверцу холодильника, я лишь отобразила его действия. Но замерла, когда увидела детские соки. Мысль, что он живет не один, никак не закреплялась в моей голове.
Дверь перед моим лицом захлопнулась, когда рука Захара показалась перед глазами. Медленно повернувшись, я облокотилась спиной о холодильник. Он стоял так близко, что я чувствовала жар его тела. Его горячее дыхание.
Я посмотрела на него в упор.
- Вижу, ты обзавелся семьей, - ревность промелькнула в моем голосе. – Рада за тебя.
-Ты тоже, времени зря не теряла, - он коснулся моей ладони, на которой было надето помолвочное кольцо, но я сразу же спрятала руку. – Рад за тебя.
Захар продолжал нависать надо мной. Его глаза горели огнем.
- Ответь мне на вопрос, - сказал он шепотом, и наклонился к моему уху. – Когда он тебя трахает, тоже лепечет на корейском?
Оскорбившись, я влепила ему пощечину. Мгновение ничего не происходило.
Но когда я попыталась повторить удар, он схватил меня за запястье и, резко притянув к себе, впился в меня горячими губами. Жесткая щетина карябала мои щеки. Жар его кожи проникал сквозь ткань майки, и я чувствовала, как напряглась его грудь. Я поразилась сама себе, но прижимаясь к нему всем телом, я ответила на его поцелуй, а особенно удивило, с какой страстью он откликнулся. Захар приподнял меня и я обхватила ногами его талию. Между нашими телами не осталось и миллиметра свободного пространства. Одной рукой, я вцепилась ему в шею, а другую запустила в волосы.
Неожиданно, Захар оторвался от моих губ. Он не мог отдышаться.
- Белова, никогда бы не подумал, что скажу это, но… не надо.
Меня накрыло жаркой волной, но не от стыда, а волнения от близости наших тел. Мои губы опухли, сердце рвалось из груди.
- Пошел ты к черту, Исаев…мне это надо.
Его вспыхнули огнем, и он еще крепче прижал меня к себе. Следующий поцелуй был особенно чувственный. В нем слились все наши моменты прошлого, все мощные эмоции, которые мы когда-либо получали друг от друга. Его рука скользнула под одежду и когда попала на повязку, остановилась. Мои ноги коснулись пола, и я судорожно вздохнула.
Захар снова замер, но не для того, чтобы вновь остановиться. Он содрал с меня рубашку и, стянув с себя майку, швырнул ее в сторону. Внизу живота заныло. Я хотела дотронуться до него, но он поймал мою руку, отвел в сторону, прижимая к холодильнику. Я ни о чем не думала, когда он нагнулся и покрыл поцелуями мою шею. Сердце грозило выпрыгнуть из груди. А дальше полное цунами…
Мы вжимались друг в друга до хруста, желая полного слияния, пока у меня не закружилась голова от пьянящего восторга. Никогда в жизни я не испытывала ничего подобного – столь страстного и мощного. Прошли минуты, а может, и часы, пока мы утопали в объятьях и не сплелись в одно целое.
- Спасибо тебе…
***
Я лежала на боку, уютно прижимаясь к груди Захара, и водила пальцами по его торсу. Мне казалось, что я сплю и это все нереально. Но будь оно на самом деле так, я была готова уснуть навечно.
- Я выхожу замуж, Захар, - сказала я, в надежде услышать ярый протест, но он не шелохнулся.
- Ну…выходи, - усмехнулся он.
Меня не обидел его ответ. Я знала, что он не хотел этого. Очевидно, нам было хорошо вместе. Даже смешно, но все происходило так, будто никакого ограбления не было. Все остальное, казалось сущим пустяком.
- Надеюсь, ты купила чайник, не хочу заваривать кофе в кастрюле, - сонно бормотал Захар.
- Мне жаль, - улыбнулась я, - но придется тебя огорчить.