Нечто большее…: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Хватило, — кивнула я.

— Вот и славно! А теперь я покажу своего Оуэна. И только попробуй сказать, что он не самый прелестный малыш в мире.

Это было ещё одно ценное качество Анжелы — перетягивать внимания на себя. Но сейчас я и не думала возражать. Конечно, у меня было полное право обидеться на то, что бывшая лучшая подруга не потрудилась сообщить о таком важном событии в жизни, как рождение сына, но мне и в голову это не пришло. Следующий час в обеденном зале гостиничного ресторана, заполненного мужчинами и женщинами в деловых костюмах, мы от всей души вздыхали над фотографиями розовощёкого младенца, едва научившегося держать головку.

— Ты и представить себе не можешь, как я по нему скучаю. Заставила мужа пообещать фотографировать Оуэна каждый час. Не хочу ничего упустить.

— Почему же ты не отказалась от поездки?

— Разве я могла? Чёртова карьера! — зло проговорила Анжела. Но почти сразу же на лице её заиграла грустная улыбка. — Не подумай, что жалуюсь. Мы с Томом отдавали себе отчёт, когда собирались завести ребёнка. Но ты сама знаешь, как неважно сейчас идут дела на рынке недвижимости. Особенно у нас в Калифорнии. Фирмы разоряются, идут сокращения. Нет никакой уверенности, что компанию Тома не постигнет та же участь. А у нас кредит. И Оуэн. — Взгляд Анжелы мгновенно потеплел, когда она снова посмотрела на снимки. — Но мы не жалеем ни секунды. Ой, — спохватилась она, — я опять говорю о себе. Расскажи, как ты. Как Мэгги?..

Через несколько минут мне не составило труда снова вернуть внимание Анжелы к более насущным для неё вопросам воспитания детей, благо имелся опыт с племянниками. За разговорами время пролетело незаметно. Мы расстались довольные друг другом и с твёрдым желанием вместе пообедать.

Я вернулась в номер. До приёма оставался ещё час, но после разговора с Анжелой настроение идти туда вовсе испарилось.

Ненароком бывшая подруга всколыхнула страхи, что жили в моём сердце. Что если Джеймс оказался прав, и я — главный виновник нашего расставания. Возможно, если бы у нас был ребёнок, он бы не ушёл. Мэгги и мама, как могли, выбивали из меня эти мысли, но они нет-нет, да и лезли в голову.

В разрыве всегда виноваты двое. Я понимала, что обвинения, брошенные Джеймсом во время нашего последнего разговора, — всего лишь жалкая попытка переложить на меня ответственность за измену: банальную, постыдную для достойного человека вещь. А всего банального и недостойного Джеймс стыдился. Как и моего имени.

А ведь было время, когда я думала так же, как и он. Так же, как и Джеймс я соглашалась на всё лучшее: лучшая машина, лучший сервис в ресторане, лучшая работа, лучшая квартира в лучшем районе лучшего города мира. «Довольствоваться малым — удел плебеев», — любимая фраза Джеймса. Меня коробило от этих слов, но я понимала, что без должных амбиций ничего из того, что у нас с Джеймсом было, добиться нельзя. Всегда стремись к лучшему, и сам станешь лучше. И как обидно осознавать, что я — больше не лучшее. Теперь я — то малое, через которое с лёгкостью можно перешагнуть.

Всё это время я ждала, когда придёт злость. Так ждут слёз облегчения в горе. Но злости не было. Как не было рыданий и стенаний. Тот случай в лифте перед мистером Расселом стал одним из исключений. Я так долго училась контролировать свои чувства — сначала в профессиональной, затем в личной жизни — что окончательный результат этих стараний меня напугал. Шесть лет коту под хвост, а я не бьюсь в истерике. Не поливаю костюмы Джеймса отбеливателем. Правда, он и не дал мне такой возможности: на следующий день после нашего объяснения Джеймс вывез свои вещи. Ключ он благоразумно оставил у консьержа. В это время я была на работе, и когда, придя домой, обнаружила пустые шкафы… да, я расплакалась. Но не из-за того, что он окончательно ушёл из моей жизни, а из-за того, что, уходя, он не взял ничего из наших вещей. Ни одной безделушки, купленной нами в путешествиях, ни одной фотографии, ни одного диска… Он даже оставил свою шапочку выпускника, будто сам факт того, что мы познакомились в университете, задевал его.

Позже все вещи, так или иначе связанные с Джеймсом, я собрала в коробки и отослала его родителям. Мне тоже не были нужны эти воспоминания. Ничего, кроме того, что мной пренебрегли, в них не осталось.

Именно в таком не подходящем для приёма настроении меня и застала Фиби.

— Я уполномочена проводить вас с номер мистера Рассела.

Критичным взглядом она окинула мой наряд — обыкновенное чёрное платье-футляр, которое я часто надевала на подобные мероприятия. Оно сидело идеально — правильной длины и правильного фасона. По настроению я дополняла его украшениями. Сегодня это была нитка жемчуга — подарок бабушки на совершеннолетие. Традиционные лодочки на удобном каблуке завершали довольно скучный образ. Эта своего рода униформа никогда меня не подводила. Но под взглядом Фиби я почувствовала себя уродливой Золушкиной сестрицей. И это мне не понравилось.

Вероятно, эти чувства отразились на моём лице, потому что Фиби немедленно заметила:

— Прекрасно выглядите, мисс Райли!

— Спасибо, — холодно поблагодарила я.

— С вашего позволения, после того, как мистер Рассел сообщил, что вы будете сопровождать его на приёме, я ждала вашего звонка.

— Неужели?

— Мне показалось, вам могла понадобиться информация о том, где можно купить подходящий наряд. Может, помочь с записью в салон красоты…

— Мисс Лукас, — перебила я её. — За кого вы меня принимаете?

Её миловидное личико вытянулось. Она захлопала глазами. Открыла и закрыла рот.

— Простите, — наконец выдохнула девушка. — Я никоим образом не хотела вас обидеть. Видите ли, за всё время работы с мистером Расселом я привыкла к некоторым необычным, если можно так сказать, поручениям. А так же к определённого типа… эм-мм… леди, периодически входящих в его окружение. И я подумала…

— Вы подумали неправильно! — отрезала я. — Я не вхожу в окружение мистера Рассела и не имею цели когда-нибудь в него войти. Я всего лишь работаю на него. Как и вы. Как и вам, за эту работу мне платят. Как платят ещё нескольким тысячам людей, работающих в «Рассел Интернешнл». Я сама вольна выбирать, в чём появляться на подобных мероприятиях. Надеюсь, мы закрыли этот вопрос?

Это была месть за тот девчоночий сарафан, в котором она накануне заставила меня появиться перед боссом.

— Ещё раз прошу меня извинить, — сказала вконец смущённая Фиби.

Я почувствовала себя гадко. Напустилась на человека, хотя она всего лишь старалась хорошо выполнить свою работу… Ничем я не лучше Джеймса.

— Простите, Фиби. — От злости на себя, я прикусила губу. — Дерьмовый день.