— Я потерял ее на переправе. Нас преследовали колонны муравьев. Невосполнимая потеря.
— Чепуха, — засмеялся экзаменатор справа, до сих пор не выражавший своего отношения к моим ответам, — патроны к дробовику скоро бы кончились. Где бы вы их достали? Охоту запретили уже в первые месяцы Начала.
— Вы сказали «нас»… — снова начал старший экзаменатор, не забывший моей реплики.
— Да, я был не один. В лесу я нашел друзей, таких же скитальцев поневоле. Все они сейчас в Городе. Нам помог мсье Этьен, директор отеля.
По глазам экзаменаторов я уже видел, что все это им известно. Может быть, экзамен превратится в допрос?
Но этого не случилось. Никто не поинтересовался даже тем, почему мы вернулись в Город лишь спустя девять лет.
— Попробуйте последний ряд, — опять вмешался экзаменатор справа: видимо, его интересовало только то, что было связано со стрельбой и оружием.
Я струйкой пуль снял и третью бутылочную заставу. Ни одна из бутылок не осталась на месте. Рев автомата, звон стекла — и все.
— Шесть очков, — сказал Рой.
— Погодите, — послышался голос в дверях.
Экзаменаторы, как по команде, вскочили. Я обернулся: Корсон Бойл! И снова в штатском — не то директор департамента, не то преуспевающий клубмен.
— Садитесь, — махнул он рукой и подошел ко мне. — Видишь портреты на стенке? Это мэр и его олдермены. По-моему, им совсем не следует любоваться нашими тренировками. Закрой-ка им глазки, сынок.
Я, тщательно прицелившись, нажал на спусковой крючок. Очередь полоснула по стенке.
— Недурно, — сказал Бойл, прищурившись.
Он взял у меня автомат и сделал то же самое.
— Сколько вы мне поставите? — спросил он, возвращая автомат Рою.
— Двенадцать, — нагнул голову Рой. — Шесть за точность и столько же за артистизм.
— Столько же и ему, — сказал Бойл, указав на меня вытянувшимся экзаменаторам. — Подсчитайте.
— Тридцать, — подсчитал старший. — На шесть выше нормы.
— Отлично. Проверим сообразительность.
Он сел за стол — одноцветная сова среди пестрых попугаев. Рядом с ней они еще более усохли и постарели.
— Почему тебя потянуло в полицию?
— Я уже говорил.
— Предположим, что я забыл.
— Власть и сила. Почему я выбрал сильнейшего для участия в схватке? Потому что был качественно сильнее его. Почему вам, количественно более слабым, подчиняется количественно более сильное население Города? Потому что вы сильнее качественно.
Я был уверен, что мой ответ понравится Бойлу, и не ошибся. Он понимающе улыбнулся.
— А чем же обеспечивается эта качественность — оружием? — спросил он.
Провокационный вопрос. Так бы ответил любой на моем месте. Любой некачественный. А я должен был защищать позицию качественности.
— Не только, — ответил я, подумав. — Конечно, сила оружия — решающий фактор в подавлении большинства меньшинством. Но оружие можно отнять или изготовить. На оружие можно ответить оружием. А почему вам подчиняются не только кучера и консьержки, но и директора «Сириуса»? Не выписывают же они свои чеки под дулом наведенных на них автоматов.
Бойл засмеялся: