— Разве у вас один город?
— Конечно.
— А Майн-Сити?
— Это не Город, а рудничный поселок и место ссылки.
— А государство?
— Город — это и есть государство.
— Одно государство на Земле?
— А разве может быть несколько?
Даже Зернов сбился и недоуменно взглянул на нас, но тут же нашелся:
— Вы говорите по-английски и по-французски. А вы слыхали о таких государствах, как Англия и Франция?
— Нет.
— А о частях света? О материках и океанах? Об островах и морях?
Джемс и Люк непонимающе взирали на нас. Даже слова, произносимые Зерновым, были им незнакомы.
Тут я не выдержал и вмешался:
— А вы в школе учились?
— Конечно, — хором ответили оба.
— Есть такой предмет — география…
— Нет такого предмета, — перебил Люк.
— Погоди, — остановил его брат. — Что-то такое было. Но очень давно. Во время Начала. — Он произнес это слово так же подчеркнуто и торжественно, как и «Город». — Мне было одиннадцать или двенадцать, точно не помню. Был тогда у нас учитель, француз Шемонье или Шемоннэ. Он что-то рассказывал нам о мире, где мы живем. Кажется, это называлось «география». Но потом ее запретили, а он исчез.
Оба отвечали охотно, даже с готовностью, но как-то по-школьному, вроде бы на уроке. Чему же научили их в этой школе, где запрещена география и горизонт учеников ограничен рекой и лесом?
— Кстати, как называется эта река?
— Никак. Просто Река.
Мы снова обменялись недоуменными взглядами: непонятная неприязнь к географии упраздняла здесь даже названия. Просто Город. Просто Река.
— А куда она впадает?
— Что значит «впадает»?
Я подумал, как Зернов сформулирует свой вопрос, если они не имеют представления о морях и озерах? Зернов спросил:
— Ну, где кончается?
— Нигде не кончается. Замкнутый круг, опоясывающий Землю.
Дремучее невежество это и убежденное его утверждение чуть не вывели меня из себя. Но я только спросил:
— Откуда вы это знаете?