Читать книгу «Возвращение в жизнь» онлайн.
— Так говорят все, кого убирают с дороги.
Телицын склонил голову, поглядел за плечо Марины Ивановны на председательское кресло, вспомнил свой спор с Мещеряковым на конференции и задумчиво проговорил:
— Весь сыр-бор разгорелся из-за алкоголика Новикова... Если бы Мещеряков...
— Везде найдется свой Мещеряков, и не один. Вот этого вы, к сожалению, кажется, так и не поняли.
— Спасибо за прямоту, — Телицын встал. Они вернулись в кабинет. — Разрешите пойти пообедать, а тогда уже приступим к сдаче и приемке?..
Марина Ивановна осталась в кабинете одна. Ее начала охватывать непонятная тоска. Вероятно, все обстоит еще хуже, чем ей говорили...
Она походила по кабинету, сняла вышитые по-домашнему скатерки, сложила их вместе с подушечками в один угол дивана.
Вошла Чубарова, тихо спросила:
— Последние приказы будете читать?
— Нет, — ответила Марина Ивановна. — Заберите все эти украшения, и пусть комендант отдаст их в общежитие. А я... я пойду сейчас в отделения.
— Предупредить, что вы придете? — привычно предложила Надежда Антоновна.
— Предупредите завхоза, чтобы на завтра он приготовил машину и всю эту музейную мебель из кабинета перевез в клуб. И это трюмо — обязательно. А сюда пусть поставят обыкновенные стулья...
Марина Ивановна накинула пальто и пошла в первый корпус. И как только она вошла в вестибюль, не позвонив, а сама открыв дверь — к ее удивлению, ключ от отделений оказался у нее в кармане (значит, она так и не вынула его оттуда со дня отъезда), — она почувствовала, что нет никакой тоски, а просто есть взбадривающее ощущение, что предстоит большая, трудная и интересная работа, по которой она так же соскучилась, как и по людям в своей больнице.
Хлипкий, осенний снег едва успел выпасть — и сразу же сошел.
Получив неделю отпуска, Телицын уехал в Москву, где у него были старые дружеские связи, и возвратился в превосходном настроении. Он привез с собою приказ о назначении его консультантом в одну из крупнейших московских психиатрических больниц.
— Вот еще что мешает нам жить! — только и смог сказать Алексей Тихонович, узнав эту новость.
В квартире, освободившейся после отъезда Телицына, одну комнату Марина Ивановна отдала многосемейной санитарке, ютившейся в общежитии, а в другую вселила семью Коли Петрова.
В один из первых же дней после своего приезда она попросила Петрова сходить с ней в ночной обход — посмотреть, где поставить световые точки.
Обойдя ночью всю территорию, Марина Ивановна приказала Юдину немедленно привести в порядок все дороги к отделениям.
— Есть, есть! Сделаем! — прищелкивая каблуками, принял он приказание. — Я несколько раз предлагал Евгению Михайловичу...
Через неделю она вызвала его ночью из дому и отправилась с ним по территории.
На дорогах ничего не было сделано. Марина Ивановна шла молча. В первый же раз, как только Юдин ступил в темноте в лужу и зачерпнул ботинком воды, он принялся кричать:
— Я же приказал завхозу! Прохвосты все! Сейчас вернусь, накачаю его!..
— Ничего вы не приказывали завхозу, — ничуть не повышая тона, возразила Марина Ивановна. — Сегодня вечером я разговаривала с ним. У вас, на Измайловском, около дома светло, а по этим дорогам ночью надо вести или, еще хуже, нести на носилках больных из приемного покоя. Давайте договоримся. Если хотите работать у нас в больнице, начинайте с исполнительности и честности. В вашем возрасте люди должны уважать себя...
Утром повезли к дорогам шлак, щебень, песок, провода. Полутора недель — до начала снегопадов — оказалось вполне достаточно, чтобы исправить и осветить дороги.
Докладывая теперь об исполнении какого-нибудь распоряжения, Юдин каждый раз говорил:
— Помню наш ночной разговор. Хороший урок вы дали. Перестраиваюсь, Марина Ивановна...
Упразднив придуманную Телицыным должность личного секретаря, Марина Ивановна предложила Чубаровой вернуться на ее прежнюю работу машинистки и выделила ей маленькую комнатку за буфетом. Видя, как переезжает надувшаяся Чубарова, тетя Феня засмеялась:
— Порезвились телята, пора и в жареное...
Марина Ивановна вовсе не была склонна производить «расчистку» после хозяйничания Телицына. Но многое надо было сразу же поставить на место, иначе трудно было работать.