Читать книгу «Возвращение в жизнь» онлайн.
Наступил очередной день выдачи зарплаты. Гуйда, как обычно, подошел к кассе, но вместо денег получил от ворот поворот.
— Деньги опекуну выплатили, — сообщила кассирша. — Он передал их вашей жене. Вот у нас и ее расписка есть... На бутылку нарзана — могу занять...
Вокруг захохотали... Ну и хохочите! Смех не дым — глаза не выест.
Обозленный, хотя и самого почему-то тянуло расхохотаться, Гуйда оглянулся на очередь и побрел к выходу. Подошли двое рабочих из соседней бригады.
— Пойдем, угостим, — с тайным смешком, прикрытым самой невинной серьезностью, предложил одни из них.
Теперь Гуйда обозлился уже по-настоящему. Смешливое настроение разом улетело. Он беспокойно взглянул на стенгазету, где еще до сих пор висела заметка «Пьяницу — под общественную опеку». Не вынимая рук из карманов, ударил ногою дверь и вышел на улицу.
Проходя мимо буфета, где он постоянно выпивал, Гуйда остановился.
«Зайти и взять в долг? — мелькнула искусительная мысль. — Буфетчик хорошо знает меня, нальет... А чем отдавать буду? Общественная опека, — усмехнулся он. — Сейчас я покажу вам опеку! В разобранном виде принесут меня домой, тогда вот опекайте, ухаживайте и рассчитывайтесь, коли взялись!»
Он опять толкнул ногою дверь и, напуская на себя веселье, насвистывая, вошел в буфет. Наклонился к буфетчику, небрежно шепнул:
— Налей... в долг. — Рассчитывая на известную его страсть, заманчиво пообещал: — Достал чертеж новой катушки для спиннинга. Тебе тоже сделаю. — Глотая обильную слюну, Гуйда, как конь в ожидании овса, нетерпеливо переминался с ноги на ногу.
Буфетчик убрал с прилавка бутылку водки, зачем-то начал прилежно перемывать чистые стаканы и ответил совсем неожиданное:
— Мне не жалко. Я тебя знаю, и я бы налил. Но приходил ваш мастер и сказал, что на тебя наложили общественную опеку...
Это был уже совсем непереносимый позор. Гуйда не дерзнул опровергнуть новость. Придется и это снести. Надо же было зайти сюда!
— Твой опекун погрозился: если я даже за деньги отпущу тебе водки, он из меня шахматную королеву на токарном станке выточит, — играя глазами, продолжал буфетчик. — Не дай бог! И меня выгонят с работы, и тебе хорошо не будет. — Он легонько ударил Гуйду кулаком в бок и со всем радушием предложил: — Хочешь, лимонаду или полюстровской выпей, и иди домой. Это — не в долг. Угощаю...
Гуйда почувствовал удушье. В буфете вдруг все показалось скучным и серым. Орут пьяные. И чего они, дурошлепы, орут? Будто им и в самом деле весело. Нажрутся водки, наорутся, морды набьют друг другу, а потом хвалиться будут: ох, и лихо же погуляли!..
Он свирепо плюнул и поплелся домой, — в другом буфете плохо его знают, в долг и вовсе не дадут. Да, может быть, и остальным буфетчикам мастер уже пообещал, что он из них полный шахматный комплект соберет. Дед — строгий...
В своем садике Гуйда задержался, чтобы не показываться сразу дома, — начнутся насмешки, будут распекать. Получили деньги, ну и радуйтесь!
Не торопясь он обошел ульи: в этом году пчелы приносят богатый взяток. Заглянул в огород, посмотрел, как цветет картофель. Присел, начал ощипывать сочные зеленые перья лука, — пусть наливаются луковицы.
В нагретой траве трещали кузнечики. Легкий ветер нес над садом семена березы. Запахи цветов, теплой земли, яркое небо над деревьями... Такой ясный свет, так четко прорисовывается даль, что все далекое кажется совсем близким.
В ветвях закричала птица. Гуйда погрозил ей:
— Я тебе дам, издеваться!
И тут же подумал, что, получи он деньги-—уже наверняка был бы в это время пьяным. А сейчас — хотелось есть.
Дома он увидел по-праздничному, с парадной скатертью, накрытый к обеду стол, но только без водки.
— Каких это дорогих гостей ждете? — недовольно спросил он.
— Тебя, — ответила жена, вынимая из шкафа пакет. — Умоешься — примерь рубашку.
Было, конечно, приятно, что жена ожидала, накрыла стол, купила рубашку, но нельзя показать этого, — восторжествует. А о такой шелковой рубашке, он мечтал уже давно. Но на пути к магазину каждый раз попадался проклятый буфет. А в те несколько месяцев, что после выписки из больницы не пил, пришлось рассчитываться со старыми долгами. Рубашка хороша, именно такая, о какой он сто раз говорил...
«Вот же дотошный доктор, — как-то сразу смягчившись, подумал Гуйда. — Надо же, не поленился, сколько раз ездил, все предусмотрел».
За обедом тесть все время пил квас и, морщась, убеждал, что со свадьбы он совсем заболел и водку могут лакать только самоубийцы, не берегущие своего здоровья.
Убрав посуду, жена показала билеты в кино. Но Гуйда отказался идти: легко сдаваться он считал позорным. Он обиженно заявил, что под опекунским конвоем — на смех всему городу — ходить не будет. Лучше ляжет спать.
— Только недолго, — предупредила жена, готовя постель. — К чаю мастер твой обещал. Собирался поговорить о каком-то деле... И завтра он первый раз пойдет с тобой на укол. А потом — я буду ходить...