Читать книгу «Возвращение в жизнь» онлайн.

Держа деньги в руках, Мария Васильевна подошла к Виктору Дмитриевичу. Пристально посмотрев ему в глаза, суховато и строго спросила:

— На путевку?

С тяжелым сердцем он выдержал и это испытание, — не пошевелился, не отвел глаз от прямого взгляда старой седой женщины, нашел силу даже сказать с чуть заметной обидой:

— Заслуженное недоверие. — Он понимал, что нужно еще одно — последнее, решающее доказательство, и тотчас отыскал его. — Неудобно просить, но вы могли бы и сами отнести Асе деньги.

— Я ожидаю врача. Да и зачем ходить? Деньги я отдам вам. — Она извинительно, душевно улыбнулась. — Былое — быльем поросло.

Освобождаясь от нервного напряжения, он свободно вздохнул. Мария Васильевна отдала ему деньги. Он положил их на стол, не торопясь убрать в карман — поспешность опасна, — набрался выдержки и просидел еще минут десять, оживленно продолжая разговор. Он ловко выдумывал новые подробности, связанные с предполагаемым отъездом Аси в Кисловодск. И дождался, пока Мария Васильевна сама не отослала его:

— Ступайте, Виктор Дмитриевич. А то опоздаете, и Ася не успеет выкупить путевку.

Он поблагодарил, взял деньги, откланялся.

Выйдя от Евдокимовых, Виктор Дмитриевич почти физически ощутил всю омерзительность только что разыгранной сцены. Он остановился в воротах, сунув руки в карманы и изо всей силы сжимая кулаки от ненависти к самому себе.

Но лишь только рука нащупала в кармане деньги, это чувство так же быстро охладело, как и возгорелось.

Его охватила радость. Есть деньги!

«А что дальше?»

На секунду он помрачнел. Что потом?

Ответ нашелся простой, как и всегда в таких случаях: «А-а, все равно. Там видно будет!»

Ася напрасно поглядывала в окно. Уже четвертый день Виктор не показывался дома.

Передумывая всю свою жизнь с мужем, Ася спрашивала себя — не виновата ли она в чем-нибудь?.. С самого появления у Виктора опасной привычки надо было действовать решительнее. Оттого, что Виктор всегда чувствовал, что его жалеют, у него утвердилось мнение, что он безнаказанно может позволить себе все. Пока еще была у него воля, он мог бы удержаться вовремя. А сейчас Ася сомневалась, сможет ли он остановиться, даже если и очень захочет. Она верила ему, когда он искренне раскаивался в своем пьянстве, и, любя, жалела его. Но алкоголикам добрые слова жен не помогают. А как быть жестокой с человеком, которого любишь? Но и терпеть дальше — тоже нет сил. Надо взять себя в руки и предпринять что-то окончательное...

Ночью он ввалился домой приниженный, молчаливый и оборванный — в чужих разбитых ботинках, в грязном ватнике и замызганном бумажном костюмчике, купленном на смену, должно быть, у какого-то маляра: продранный на локтях, без единой пуговицы пиджак и короткие узкие брючишки были густо покрыты пятнами засохшей краски.

Швырнув ватник под кухонный стол, Виктор Дмитриевич попытался, не задерживаясь, пройти в спальню. Ася остановила его. Он покосился на жену, предчувствуя серьезную неприятность.

— Садись, — сдавленным от волнения голосом сказала Ася.

Он сел. Медленно закурил, молча и озабоченно соображая, с какой стороны ожидать беду.

— Сегодня приходила Мария Васильевна, просила свезти посылочку в Кисловодск, знакомым. — Ася выжидающе посмотрела на мужа: заговорит в нем совесть или нет? Но он с угрюмой враждебностью молчал. Глаза его настороженно следили за женой. — Ты брал у Марии Васильевны деньги?

— Какие деньги? — протянул он едва слышно.

Ася не сумела сдержать короткого тяжкого вздоха:

— До чего ты обнаглел, Виктор. Ты занял у Марии Васильевны четыреста рублей. Да еще от моего имени... Сколько можно отдавать твои водочные долги? Я уже снесла в ломбард почти все свои лучшие вещи. Завтра придется послать маму заложить мои золотые часы. Надо же возвратить деньги Марии Васильевне. На что ты рассчитывал, когда занимал?

— Ничего не помню. Я был очень пьян.

— И тебе не стыдно — ходить к людям, выманивать у них трудовые деньги на водку?

— Стыдно на хлеб просить... Не хотели — могли не давать. В карман к ним не лазил. Я брал, я и отдам. Заработаю!

Напускной грубостью он надеялся прекратить невыносимый для него разговор. Но Ася была намерена договорить все:

— Дальше так жить нельзя. Посмотри на себя. На кого ты сейчас похож? В тебе нет ничего человеческого.— Она говорила короткими, крепкими фразами. Он воспринимал их как удары, от которых нет никакой возможности увернуться. — Так что же ты собираешься делать? Поделись своими планами. Я, кажется, имею право знать. Может быть, сумею помочь тебе?

Он стукнул кулаком по столу: