— Я хочу вам помочь, но прежде всего отведите в сторону гонцов. Они не должны знать того, о чем я буду говорить.
Гонцов увели, тогда она продолжала:
— Чтобы спасти князя и победить врага, нужна дружина в пятьсот воинов с ружьями и пятьсот с саблями — вот что означают быки с прямыми рогами и бараны с загнутыми рогами. А для того, чтобы вести пленных и пригнать скот, нужны еще пятьсот человек, вооруженных палками, и пятьсот невооруженных. Вот что означают бараны с прямыми рогами и безрогие быки. Один из посланцев — тот, кто посмел срубить балконный столб, — коварный и опасный человек, его надо убить, а его спутников взять в плен и захватить с собой, чтобы они указывали дорогу.
Народ согласился со всем, что посоветовала Расидац. Собрали войско. Убили опасного посланца. Затем пошли в поход, неожиданно напали на вражеский стан, освободили Ахмата и с большой добычей возвратились в свое село.
Спесивый Нахарбей
— Напрасно мать с ним мучилась!
У Нахарбея была дочка. Звали ее Хиц. Еще когда она была ребенком, видно было, что она будет красавицей.
Иногда, сидя вдвоем, муж и жена брали ее на руки и толковали о том, за кого можно было бы выдать дочь, когда она подрастет.
— Будущий муж нашей дочери, — говорил Нахарбей, — должен быть князем, притом богатым и умным человеком.
Раз в году князь объезжал свои обширные владения. Однажды он выехал в очередной объезд со своими провожатыми — молочными братьями.
Поздним вечером, не найдя иного пристанища, князь остановился на ночлег у бедняка-крестьянина. Хозяин вынужден был зарезать для знатного гостя теленка от своей единственной коровы. После ужина он уложил князя в лучшую постель. Все гости не могли уместиться в тесной пацхе, и некоторые из них легли спать во дворе под деревьями, закутавшись в бурки.
Ночью у жены хозяина родился сын. Об этом узнали спутники князя, спавшие во дворе, и в честь рождения ребенка сделали несколько выстрелов, думая, что князь одобрит их поступок.
Услышав выстрелы, князь проснулся и спросил:
— Что случилось?
Спутники ему ответили, что стреляли от радости, — ведь у жены хозяина родился сын. Но Нахарбей разозлился, так как после выстрелов он не мог уснуть и лежал в постели, ворочаясь с боку на бок.
Ночью женщины, пришедшие на помощь роженице, собрались в кухне, чтобы, коротая время, потолковать о том о сем. Вот одна из них — та, у которой больше чесался язык, пошутила:
— Давайте-ка пожелаем в невесты младенцу дочь князя, нашего гостя, если у него есть дочь…
Князю не спалось, и он все слышал. Нахарбей, еще больше рассердившись, нетерпеливо ждал утра. Как только рассвело, он разбудил своих спутников и велел седлать конем. Затем, приказав отобрать у крестьянина новорожденного ребенка и не прощаясь с хозяевами, выехал со двора. Несмотря на рыдания матери, на горе отца, спутники князя взяли завернутого в пеленки младенца и ускакали.
Ехали они целый день. Дорога шла лесом. Нахарбей свернул в сторону, нагнул упругую ветку и, привязав к ней мальчика, сказал:
— Подрастай, а потом женись на дочери князя!
Бесчеловечный поступок князя всех огорчил, ро сказать ему: «Не делай этого!» или «Зачем ты так поступаешь?» — никто не осмелился. А некоторые, чтобы угодить Нахарбею, даже хвалили его.
Настала ночь. Опять пришлось ночевать в придорожном доме крестьянина. На этот раз князь был в хорошем расположении духа, рассказывал всякую всячину, а заодно без всякого раскаяния вспомнил о ребенке, оставленном в лесу.
Особенно был возмущен поступком князя один из его спутников — молодой Аджир. Он прошептал:
— До каких же пор он будет нами помыкать?
Но товарищи, услышав эти слова, так же тихо сказали ему:
— Не смей так говорить! Если услышит князь, несдобровать ни тебе, ни нам.
Ночью Нахарбей спал спокойно, как будто ничего дурного не совершил, а на другой день как ни в чем не бывало продолжал свой путь.
Между тем ребенок, оставленный в лесу, так плакал, что даже звезды прослезились. На счастье мальчика, в ту же ночь пастух искал в лесу отбившуюся от стада козу. Вдруг он услышал какой-то крик, похожий на детский плач. Пастух с трудом добрался через чащу к тому месту, где висел ребенок, и, обнаружив его, снял младенца с дерева. Забыв про козу, он поспешил домой и отдал мальчика жене. Оба были рады такой находке, потому что детей у них не было, напоили младенца молоком, уложили его спать. Измученный мальчик тотчас же уснул.