Едва они вошли в царский дворец, весь двор осветился.
Царь созвал народ, устроил пир и выдал свою дочь замуж за Мард-ипа. Но ведь тот был лишен разума, ни в чем толком не мог разобраться. Поэтому перед тем, как ему идти к невесте, абрек научил его, как надо себя вести.
Марда-ипа привели к высокой башне у отвесной скалы, в покои царской дочери. Он лег спать, но в полночь стал ворочаться с боку на бок.
— Что с тобой? — спросила жена. — Ты никак не можешь успокоиться.
Мард-ипа ответил:
— Когда я пас стадо в лесу, то спал прямо на земле, подстелив под себя бурку, и мне было прохладно. А здесь донимает жара, тонешь в перине. Нет, не могу я здесь спать!
Он слез с постели и стал у окна.
Царская дочь рассердилась.
— Ты бредишь, или сон рассказываешь? Опомнись! — сказала она ему.
А Мард-ипа вместо того, чтобы сесть да поговорить с красавицей, схватился за подоконник, решив выпрыгнуть из окна…
Тут Удача, видя, что ничем не сможет помочь, закричала в страхе:
— Ум, Ум! Где ты? Беги спасать этого безумца!
— Хорошо, раз ты оказалась бессильной, я возьмусь за него, — сказал Ум.
И Ум вернулся к Мард-ипа. Он сразу пришел в себя, отошел от окна и, улыбаясь, посмотрел на красавицу.
— В эту ночь должны были встретиться две звезды. Я выглянул в окно, чтобы посмотреть на них. Я видел, как эти звезды соединились. Милая, будем и мы такими же друзьями, — сказал он.
И дарованная ему Удачей подруга жизни радостно улыбнулась.
Так в этом споре победил Ум.
Недаром говорится: удача слепа, а ум — зрячий.
Глаза удачи — это ум.
Человек и змея
Крестьянин, ехавший мимо поля, обратил внимание на невысокое дерево, под которым медленно горела подожженная трава. С верхушки дерева доносилось громкое шипенье— туда забралась задыхавшаяся от дыма змея. Всадник подумал: «На моих глазах гибнет живое существо, могу ли я пройти равнодушно мимо? Нет, нельзя!» Поднявшись на стремена, он коснулся змеи плеткой.
Змея переползла на ее черенок, соскользнула по рукоятке, очутилась на груди всадника и мгновенно обвилась вокруг его шеи.
— Что ты делаешь? — воскликнул испуганный всадник.
— То, что полагается моей породе. Да и ваша порода не святая. Я хочу тебя ужалить. До того хочется, что прямо челюсти сводит! — прошипела змея своему благодетелю.
— Хороша благодарность! — вскричал он. — А ты, змея, считаешься еще мудрой!
— Я должна тебя ужалить и не могу от этого удержаться.
— Хорошо, пусть я буду твоей жертвой, — ответил всадник, — но все же для моего утешения разреши спросить первого встречного — благороден ли твой поступок?
Змея поболтала хвостом, чуть-чуть расслабила звенья и согласилась, решив, что того, кто ей будет перечить, она тоже успеет ужалить и получит двойное удовольствие.