Пришли они в город и пробрались в тот дом, где жила городская мышь. Тут она объяснила гостье:
— У меня две квартиры: зимняя — под полом, где тепло и уютно. А летняя — на чердаке: там очень просторно и к потолку подвешена баранина, ветчина и сало. Я могу есть до отвала и кутаться в хозяйское платье. И ковров у меня сколько угодно. А ты, небось, бегаешь только по сухой листве да моховым кочкам.
Сказала все это городская мышь для того, чтобы показать своей гостье, какая та бедная, ничтожная и какая она сама, городская, богатая да важная.
— Зато у нас в лесу так хорошо поют птички, — пробовала хотя бы чем-нибудь похвалиться лесная мышь.
— Что птички! У нас здесь музыканты так играют, что с ними не сравниться всем твоим птичкам, — гордо сказала городская мышь и повела свою лесную гостью на чердак.
Здесь она угостила ее сушеным инжиром, сыром и салом. Смущенная таким обилием пищи, гостья скромно откусывала по кусочку от всех этих богатых яств.
— Ну, теперь пойдем, я тебе покажу, где живут люди, которые все это для меня заготовляют, — сказала городская мышь и повела гостью по перекладинам чердака на балку, которая поддерживала потолок комнаты. Отсюда они стали смотреть в щель.
У очага сидела кошка. Лесная мышь никогда не видела кошки и стала спрашивать спутницу, что это за зверь?
Домашняя мышь тут же подумала: «Погублю эту дуру, завладею ее добром и буду жить, когда пожелаю, в лесу, как на даче».
— Это моя старушка-мать греется у очага, — ответила она.
— Мне нужно с ней поздороваться, — сказала лесная мышь, — только я не знаю, как принято у вас приветствовать старших.
— Ты скажи: «Укинчара, сикинчара, хурма-саки гуу»[18] и прыгни к ней. Она тебя примет приветливо, — ответила городская мышь.
Лесная мышь прыгнула на пол и очутилась всего на один шаг от кошки, почтительно ей поклонилась и произнесла приветствие:
— Укинчара, сикинчара, хурма-саки гуу!
Кошка с удивлением уставилась на нее. А домашнюю мышь разобрал смех. Она вся тряслась от смеха, вертелась и приплясывала на балке, в восторге от своей злой затеи… Балка эта была гладкая, а домашняя мышь, лазая по салу, смазала им лапки. Она поскользнулась и свалилась прямо перед самым носом кошки. Кошка почувствовала запах сала и сразу увидела, что эта мышь жирнее лесной. Тут она пробормотала: «Гурмасти, сирмасти, мадла-псирири», затем схватила домашнюю мышь и мигом отгрызла ей голову.
А лесная мышь, еле опомнившись от страха, бросилась к двери, протиснулась под нее и едва спаслась от верной гибели.
С тех пор она дала себе зарок никогда не дружить с чванливыми и завистливыми.
Хвастливый дрозд
Теперь, когда просят спеть, у дрозда есть повод ответить: «С тех пор, как ястреб задел меня крылом, у меня отшибло память. А раньше я певал — я знал не меньше сотни песен».
Волк и курдюк
За волком гнались по пятам, а он, убегая, не мог удержаться от того, чтобы с жадностью и досадой не зарычать: «Ах, овечий курдюк!.. Овечий курдюк!..»
Медведь и лиса
— О, добрый владыка! Твоя болезнь сильно опечалила всех зверей, каждый горюет и старается, чем может, тебе помочь. Только лиса не признает твоих заслуг, она возгордилась и обнаглела.
— Не беспокойтесь, у меня еще хватит силы ее проучить! — сказал медведь. — Я ей так укорочу хвост, что он будет не длиннее моего.
[18] Слова, не имеющие смыслового значения.