— Чтоб твоя мать умерла! Где ты видел, чтобы иголку возили на арбе?! Ее закалывают на груди! — крикнула она сыну.
— Хорошо, я буду это помнить! — сказал Кдыж и уехал по другому делу.
По дороге он увидел щенка, поднял его и хотел приколоть себе на грудь. Пока он возился, щенок издох.
Кдыж вернулся домой, принес дохлого щенка и рассказал о своей неудаче матери.
— Ах ты, несчастный, кто же это щенка прикалывает к груди?! Его окликают, манят, и он бежит вслед! — с огорчением укоряла мать недалекого сына.
— В другой раз буду помнить, — сказал Кдыж и ушел в лес.
Там он встретил зайца, стал его ласково звать, но заяц испугался человеческого голоса и убежал.
Кдыж вернулся домой и рассказал об этом матери.
— Ах ты, дурень! — крикнула мать. — Разве зайца подзывают?! Его убивают выстрелом или ударом топорика.
— Хорошо, я буду это помнить, — сказал Кдыж и ушел.
По дороге он увидел людей. Они пахали на быках. Кдыж бросил топорик и перебил быку ногу.
— Кто родил этого дурака?! — крикнули люди, набросились на Кдыжа и намяли ему бока.
Возвратился Кдыж домой и, плача, рассказал обо всем матери.
Мать рассердилась.
— Ах ты, недотепа! Нужно было сказать: «Пусть спорится ваша работа!»
— В другой раз буду помнить, — ответил Кдыж и снова ушел из дому.
По дороге он увидел: хоронят какую-то женщину.
— Пусть спорится ваша работа! — крикнул Кдыж.
— Айт, чтоб тебе добра не было! Разве ты не видишь, что мы делаем?! — закричали родственники покойной и прогнали Кдыжа.
Когда мать узнала об этом, она сказала:
— Ах ты, дурак! Надо было оплакать покойницу, ударяя себя по голове.
— Хорошо, я буду это помнить, — сказал Кдыж.
После этого он как-то раз попал на свадьбу, где пировали, веселились и танцевали. Кдыж тут же снял башлык, принялся бить себя по голове и стонать.
— Что ты делаешь?!.. Чей это дурак?.. — закричали гости и прогнали его со двора.
Вернулся Кдыж домой, рассказал обо всем матери и прибавил, что не выйдет из дому до тех пор, пока она его не женит.
Мать пообещала:
— Я женю тебя, если ты наготовишь побольше дров.
— Хорошо, — сказал сын и стал возить дрова.
Тем временем мать надела на деревянную лопату женское платье и поставила ее в амхара.
— Нан! — позвала она сына, — довольно работать! Я привела тебе невесту, она в амхара, но ты до вечера туда не входи.