Абхазские сказки и легенды: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Проходят годы, века… Цепь становится такою тонкою, как шелковая нить, но мучительная жажда начинает томить животное. Чтоб утолить ее хотя на мгновение, конь пьет воду из источника, который журчит по дну пещеры — это слезы измученного страданием Абрскила. Когда же араш, напившись, вновь принимается лизать цепь — он находит ее такою же толстой и огромной, < какой она была и прежде…

Черная пасть пещеры и поныне извергает тяжелое горячее дыхание истомленного коня и изнемогающего человека-великана. Ни один абхазец не решится войти в это «дьявольское помещение»[5], опасаясь вызвать гнев Божий — гром и молнию.

Принявшие христианскую веру жители Абхазии указывают на одной из скал[6] следы копыт огромного коня, глубоко ушедшие в камень, как в мягкую землю, и отпечаток ступни великана Абрскила, равный росту пятилетнего ребенка.

Когда Спаситель Мира придет судить людей, — говорит народное поверье, — гордый князь будет прощен и освобожден от страданий.

Э. Жаннерэ. Иллюстрированное приложение к газете «Кавказ» (1903, март, № 3, с. 6).

Абрскил

III вариант

Это было тысячи лет тому назад.

В тот час весны, когда каждое дыхание славит Творца, создавшего необъятный мир и подарившего всему жизнь, этот неоценимый дар, под бирюзой южного неба у ниши древнего храма, с «пандарой» в руках, готовая приветствовать зарю утра и нарождающийся день, стояла красавица Астана, одинокая служительница божьего храма, Творцу и вере посвятившая свою молодость и силы, душу и сердце.

Все пело вокруг нее. Пели птицы, пели, казалось ей, роскошные цветы и травы, пели деревья, пели ручьи и водопады, и высокие горы, покрытые зелеными лесами, пели моря, катившие свои светлые пенные волны… Благоухание цветов наполняло грудь Астаны. Долго любовалась она красотой природы. И тогда почудилось ей, что все эти звуки, эти песни слились в один прекрасный гимн, и гимн этот, паря над миром подобно орлу, плавно и тихо подымался к лучезарному, вечному небу.

Вся обратясь во внимание, юная Астана, под звуки этого торжественного, величественного гимна, подумала, как мудр и всесилен тот, кто создал все это и всему дал голос, чтобы им восхвалять Творца.

Тихо наклонилась красавица к земле и услышала в ней сердце, которое билось так же, как и ее, горячо любящее эту чудную природу, этот мир, доставляющий юной красавице так много отрады… Полная восторга, она не почувствовала, как руки ее коснулись струн «пандары», как полились небывалые дивные звуки навстречу царице-заре…

Астана пела. Вряд ли когда в мире звучал такой очаровательный голос, потому что не было человека, который так же горячо любил этот мир.

Тяжелой волной катилась на плечи пышная коса красавицы Астаны, в ее черных, как ночи юга, очах, горели алмазы солнца, а длинные белые одеяния, которые обвивали ее стройный стан, казались пурпуром под яркими лучами зари…

Пела Астана, и снова чудилось ей, что, внимая ее песне, все выше и выше подымались вершины гор, а с ними возносился к облакам и древний храм, и она окружена гирляндами цветов, благоухающих роскошными ароматами, и где-то близко-близко возле нее тихие волны поют ей очаровательную колыбельную песнь.

Сладко заснула Астана, и новые райские сны видела юная красавица…

Чудилось ей, что ходит она в неземном саду, высокие деревья, тихо шелестя листвой, склоняют над нею развесистые ветви, вокруг благоухают новые дивные цветы. И вдруг кто-то весь в белом, окруженный сияньем радуги, наклонившись над ней, говорит:

— Девушка, за то, что ты лучше и краше всех восхваляла величие Творца, за то, что твоя песнь прекраснее всех земных песен, завтра ты будешь счастлива тем, что будешь иметь сына, который возвеличит родину свою, Абхазию. Имя ему — Абрскил.

Когда Астана очнулась от чудного видения, темная ночь уже плыла над миром во всем волшебном наряде и рассыпала яркие звезды.

Наутро сбылось предсказание, которое слышала красавица. Астана стала матерью подобного ей младенца-красавца.

И небо, и солнце, и розовые тучки приветствовали Абрскила, улыбаясь с высоты.

Через день, когда нежная мать приготовилась пеленать младенца, к великому удивлению Астаны, он заговорил:

— Мать моя, сын твой растет с каждым часом, — не связывай же своего Абрскила, дай ему волю.

С трепетом внимала красавица словам своего сына. Она любовалась им, пела ему песни, под которые тихо и сладко засыпал прекрасный младенец.

Через пять дней Абрскил выглядел уже как десятилетний мальчик. Черные кудри покрывали его красивую голову. На лице, белом, словно крыло лебедя, играл, подобно майской заре, яркий румянец. Глаза были такие же, как глаза матери, только выражение их было не то — по временам они блистали точно молнии.

На шестой день, нарубив гибких ветвей кизила, он сделал себе лук и стрелы.

Роскошный лес окружал древний храм, в котором жила красавица. В этот лес отправился на охоту Абрскил и к вечеру принес красивого фазана. Стрела поразила дичь в голову. Так стреляют только старые и самые ловкие охотники Абхазии. Наломав сухих сучьев, он разложил их и зажег костер, затем на пылающих углях поджарил убитую дичь.

Так бежали часы за часами, а вместе с ним рос и мужал Абрскил.

Недолго Астана дивилась своему сыну, недолго любовалась она им. Через десять дней Абрскил навсегда простился со своей матерью.

— Астана, — говорил он, покидая ее, — я призван защитить свою родину от врагов, я ухожу от тебя, но ты скоро услышишь о доблестных подвигах своего Абрскила; слава моя должна затмить славу богатырей мира!

Покинув мать, Абрскил направился в ближайший аул, где жили князья и урбеты абхазские. Там он был принят в войско, которое дивилось его богатырской силе, ловкости и небывалому умению владеть кривой саблей и гибким, острым кинжалом. Через год единогласно все войско избрало юношу своим вождем.

[5] Пещера «Ач-кы тызго» или Чиловская, у подошвы отрогов Панавского хребта, близ Очемчира.

[6] В селении Гуп, на берегу реки Аалдзга.