Истину можно вычислить.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Кроме указанных произведений фирма Поджо-Никколи пустила в обращение тексты следующих «классических» авторов: полного Квинтилиана, некоторые трактаты Цицерона, семь его речей, Лукреция, Петрония, Плавта, Тергуллиана, некоторые тексты Марцеллина, Кальпурния Секула и др.

После находки Тацита рынок всколыхнулся. В 1455 году «Энох д'Асколи нашел в каком-то датском монастыре (и снова монастырь, и снова на севере) Тацитовы «Диалог об ораторах», «Жизнеописание Агриколы» и «Германик», язык которых и характер, как известно, значительно разнятся от «Истории» и «Анналов»… Появились на рынке «Facetiae», приписываемые Тациту, и подлог был не скоро разоблачен» [21], с. 350–351.

Еще раз повторим — Гошар и Росс настаивали на подложности «Истории» Тацита лишь потому, что безоговорочно верили скалигеровской хронологии. Отказ от нее и перенос событий «античного» Рима в XIII–XV века н. э. кардинально меняет наше отношение даже к таким событии как загадочное участие Поджо в обнаружении книг Тацита.

В заключение приведем старинную миниатюру из книги Тита Ливия «Historiarum ab Urbe condita», изданной в Италии якобы в XV веке [1485], с. 264. Миниатюра помещена на самой первой странице книги, рис. 152. Внизу написано: Titi Livii… Мы видим на миниатюре типично средневековую обстановку в доме средневекового писателя, работающего над книгой, рис. 153. Надо полагать, художник пытался изобразить здесь Тита Ливия, автора труда. Впрочем, историки предпочитают уверять нас, будто это вовсе не «античный» Тит Ливий, а просто некий гуманист, пишущий некую книгу. Вот лукавый комментарий историков к этой миниатюре: «Первая страница текста. Вверху показан сочинитель, завершающий свою работу… Изображен ученый гуманист в своей рабочей комнате» [1485] с. 264. Однако, скорее всего, художник изобразил здесь автора труда, то есть средневекового писателя Тита Ливмя. Может быть, это был кто-то из современников Поджо Браччолини. Или сам Поджо. Который действительно был ученым гуманистом.

В связи с этим стоит отметить, что на страницах книг «античного» Тита Ливия и других «античных авторов» то и дело встречается средневековая символика, например христианские кресты и гербы, рис. 154, Современные комментаторы, конечно, давно заметили этот факт. Например, по поводу данного издания книги Тита Ливия они пишут так: «Начало 21-й книги… Изображен герб с крестом и ангелами» [1485] с. 265. Но сегодня комментаторы предпочитают уверять нас, будто все эти очевидные приметы позднего Средневековья художники вносили в «античные» книги лишь для того, чтобы угодить средневековым владельцам книг. Скорее всего, объяснение в ином. Более простое и естественное. Христианские средневековые художники иллюстрировали христианской средневековой символикой книгу поздне-средневекового христианского автора, рассказывавшего о современных ему событиях.

3. Средневековый западноевропейский христианский культ и «античные» языческие вакхические празднества

Согласно нашей реконструкции, «античный» (языческий, дионисийский вакхический) культ был распространен в Западной Европе не в «глубокой древности», а в Средние века. А именно в XIV–XVI веках. Это была, вероятно, одна из форм средневекового западноевропейского христианства. Найдем ли мы подтверждения этой идеи в дошедших до нас первоисточниках? Да, найдем, и в довольно ярком виде.

Н.А. Морозов, анализируя историю церкви, обратил внимание на известный, хотя обычно не рекламируемый, факт ОТКРЫТО ВАКХИЧЕСКОЙ ПРАКТИКИ ХРИСТИАНСКИХ БОГОСЛУЖЕНИЙ в средневековой Италии и Франции, где литургии часто превращались в оргии, женские монастыри подчас фактически служили домами терпимости и т. п.

Что рассказывает нам сегодня скалигеровская история о монашестве Средних веков в Западной Европе? Открываем, например, книгу Александра Парадисиса «Жизнь и деятельность Балтазара Коссы. (Папа Иоанн XXIII)» [645].

«От отшельнической и благочестивой жизни монастырей первых веков христианства не осталось и следа, разложение церкви и нравов в них достигло невероятных размеров… Не способствовала строгости нравов и одежда монахинь, подчеркивавшая их природную красоту и стройность… Почти все монастыри Италии, — пишет Родоканаки, — принимали мужчин-посетителей… О жизни монастырей в Венеции мы узнаем не только от Казановы. Сан Дидье пишет: «Ничто в Венеции не вызывало такого интереса, как монастыри». Были там частыми посетителями и вельможи. И так как все монахини красивы и стройны, ни одна не оставалась без любовника. А забота надзирательниц о нравах выражалась в том, что они помогали монахиням находить более искусные способы встреч с любовниками и покрывать их. Во время карнавала в Венеции (а его там растягивали почти на полгода) женские монастыри превращались в танцевальные залы, заполнялись мужчинами в масках… Платье было узким, в талию, с большим декольте, дававшим возможность увидеть белое и пышное тело монахини (см.: Rodocanachi (Е.). La femme Italienne, avant, pendant et apres la Renaissance. Paris, 1922).

Пельниц (Polnitz Charles Louis) пишет, что венецианские монахини завивались, что они носили короткие платья, не закрывавшие стройных ног, а грудь они прикрывали лишь тогда, когда пели в церковном хоре. Одежда монахинь Рима также не отличалась скромностью. А флорентийские монастыри, по свидетельству одного настоятеля мужского монастыря, посетившего Флоренцию, напоминали мифологических нимф, а не «христовых невест» (см. Ptzzichi. Viaggio per Palta Italia. Firenze, 1820). Во многих монастырях были устроены театры, и разрешалось давать представления, но играть в них могли только монахини. Не отличались выдержанностью и монахини Генуи. В одном из папских указов с прискорбием отмечалось: «Сестры из монастырей святого Филиппа и святого Иакова бродят по улицам Генуи, совершают непристойные поступки, которые диктует им их необузданная фантазия»» [645], с. 160–162.

В конце концов, церковь начинает преследовать эту вакхическую дионисийскую форму христианского культа на Западе. «Распущенность монахинь в болонском монастыре Иоанна Крестителя была настолько велика, что власти были вынуждены разогнать всех монахинь, а монастырь закрыть. Монахини из монастыря святого Леонарда были отданы под надзор в монастырь святого Лаврентия, строгими и жестокими правилами снискавшего себе славу «палача» монахинь… Число монахинь, преследуемых правосудием за распутство, росло с каждым днем. Каждый болонский монастырь имел кличку: «монастырь куколок», «монастырь сплетниц», «монастырь кающихся Магдалин», «монастырь бесстыдниц», «монастырь Мессалин» (см. Frati (Lodov.). La vita privata di Bologna nel Medio Evo. Firenze, 1898)…

Известный гуманист Понтано (Pontano Giovanni) рассказывал, что в Валенсии испанцы свободно проникали в женские монастыри и что трудно провести грань между этими святыми обителями и домами, пользующимися дурной репутацией. Сеттенбри, изучавший последнее издание произведений Мазуччо (Masuccio Cuardato Tom), пишет, что книга его «Браки между монахами и монахинями» изъята и в 1565 году занесена в список запрещенных Католической церковью книг, а автор ее предан анафеме» [645], с. 162–164.

Остановимся на минуту и задумаемся. Возникает естественный вопрос: каков был христианский культ в Западной Европе до введения жестких санкций XV–XVI веков? Похож ли он на нынешний? Сегодня нам говорят, что в Средние века западноевропейское духовенство часто проводило время в вакханалиях. Пишут о разврате, в котором погрязли многие средневековые монахи, исказившие первоначально чистые идеалы. См, например, рис. 155 и 156.

Непредвзятое изучение средневековых документов показывает, что западный христианский культ Средних веков часто совпадал с так называемым древним дионисийским, вакхическим, античным культом. Н.А. Морозов привел много данных, показывающих, что, например, официальная проституция была в определенное время неотъемлемой частью западноевропейского средневекового христианского богослужения. Другой пример — культ любви в некоторых Индийских средневековых храмах. Отметим, что, наряду с принятой ныне точкой зрения, трактующей ЯВНЫЕ СЛЕДЫ ВАКХИЧЕСКИХ ХРИСТИАНСКИХ СРЕДНЕВЕКОВЫХ РИТУАЛОВ как «порчу» первоначального строгого христианства, возможен и еще один взгляд на то же явление. Не исключено, что явные «следы античности» в Средних веках кажутся нам странными лишь потому, что вступают в противоречие со скалигеровской хронологией. Изменив хронологию и переместив «античность» в Средневековье, мы сразу же устраняем это кажущееся противоречие.

В скалигеровской истории сохранилось много следов средневекового христианско-вакхического богослужения. Например, у средневековых западноевропейских христиан, по сообщениям историков религии — см., например, обзор в [544], — религиозный ритуал включал в себя ночные собрания, «агапы», так называемые «влюбленные ночи». Как ни стараются поздне-средневековые и современные комментаторы убедить нас, что эти христианские «вечери любви» были посвящены одним лишь «дружеским возлияниям» и «проявлениям платонической любви», но само исконное значение слова «агапа» обнаруживает совсем другое. Как отметил Н.А. Морозов, для «братской любви» по-гречески всегда употреблялось и употребляется слово «филия», а слово «агапа» употребляется исключительно для эротической любви.

Поэтому «агапы» — это, скорее всего, просто христианское название средневековых западноевропейских вакханалий дионисийского культа со всеми его оргиастическими атрибутами, относимыми сегодня в «глубокую древность». То, что скалигеровская хронология преподносит нам из истории средневековой западноевропейской христианской Церкви XIII–XV веков как исключение, по-видимому, было правилом. Например, многочисленные указания на «развратность римских пап и епископов» просто указывают на распространенность в Средние века христианского культа вакханалий. Вероятно, это было результатом определенного искажения первоначального, более строгого христианского ритуала XII века. Вспомним, что язычески вакханалии описаны, например, у «античного» Тита Ливия в его известной «Истории Города». А ведь обнаружение, нами династические параллелизмы накладывают «античный Рим» Тита Ливия как раз на эпоху XI–XIII веков и частично на эпоху Габсбургов (Нов-городцев?) XIV–XVI ков, то есть русско-ордынских царей-ханов 1273–1600 годов (см. выше).

По-видимому, со временем созрела необходимость пресечь вакхический культ, Н.А. Морозов высказал гипотезу, что эта христианско-вакхическая практика религиозных дионисийских оргий в ЗАПАДНОЙ церкви, вероятно, в конце концов, и привела к широкому распространению венерических болезней в странах Западной Европы [544], т. 5. Мы не будем обсуждать правдоподобность этой гипотезы, поскольку это не столь важно. Но не исключено, что для пресечения отрицательных социальных последствий вакхической религиозной практики западноевропейская цёрковь XV–XVI веков была вынуждена взять курс на возврат к прежнему, более сдержанному духу первоначального христианства XII века. Возможно, постановление о безбрачии духовенства в западной церкви было вызвано именно указанными причинами. Позднее это и другие постановления, составлявшие «очистительную» реформу западной церкви, были (на бумаге) отодвинуты в прошлое, в XI век н. э. Там они были приписаны папе Григорию VII Гильдебранду («Золотом Горящему»), который, согласно нашей реконструкции, является фантомным отражением Андроника-Христа из XII века. Но некоторые составляющие известной нам сегодня «биографии Гильдебранда» пришли из эпохи XIV–XV веков.

По-видимому, именно необходимость пресечения вакхического культа в западной христианской церкви и вызвала учреждение инквизиции и проведения с ее помощью в XV–XVI веках жестких реформ, как в церковной, так и в светской жизни Западной Европы. Отметим, что в ВОСТОЧНОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ церкви и, в частности, на Руси ВАКХИЧЕСКАЯ практика никогда не получала открытого распространения. Поэтому в православной церкви и не было инквизиции. Возможно, что именно под давлением негативных последствий вакхических богослужений западноевропейская церковь была вынуждена запретить дионисийские оргии и перейти к более сдержанным современным формам.

Отметим, что Н.А. Морозов упорно рассматривал православную церковь как наследницу в основном ЗАПАДНОЙ латинской церкви. По нашему мнению, это ЕЩЕ ОДНА СЕРЬЕЗНЕЙШАЯ ЕГО ОШИБКА. И причина этой ошибки теперь ясна.

Н.А. Морозов ошибочно считал, что западная церковь намного СТАРШЕ православной, в частности Русской церкви. Поскольку, согласно скалигеровской точке зрения, православная церковь на Руси сложилась лишь в X–XI веках, а западная, по Н.А. Морозову, — якобы около IV–V веков н. э.

Но теперь мы начинаем понимать, что и западная, и православная, в частности русская, церковь возникли ОДНОВРЕМЕННО — в XII–XIII веках. См. нашу книгу «Царь Славян». По-видимому, православная и латинская церкви, зародившись от одного корня, развивались затем существенно разными путями. Даже само название православной Церкви, употребляемое на Западе, — orthodox, то есть ортодоксальная — в смысле более старая, архаичная — указывает, вероятно, на то, что православные обряды были более близки к первичному древнему христианству XII века, чем латинско-католические.

Вероятно, вакхический культ довольно долго продержался в средневековой Западной Европе. Вот, например, редкая книга Шампфлери «История карикатуры в средние века» [1064]. Обычно карикатура использует реальные черты для того, чтобы, исказив их, обратить на них особое внимание.

Шампфлери писал: «Странные увеселения (с точки зрения привитых нам представлений о Средневековье — Авт.) происходили в соборах и монастырях при больших праздниках церкви в средние века и в эпоху Возрождения. Не только низшее духовенство участвует в веселых плясках и песнях, особенно на Пасхе и Рождестве, но даже и главнейшие церковные сановники. Монахи мужских монастырей плясали тогда с монашенками соседних, женских, и епископы присоединялись к их веселью» [1064], с. 53. Цит. по [544], т, 5.

И далее Шампфлери приводит как самый скромный образец, выдавая его за карикатуру (!), изображение ужина монахов и «их возлюбленных» из Библии XIV века (подчеркнем — из Библии!), хранящейся под № 166 в Парижской Национальной библиотеке. См. левое нижнее изображение на рис. 157 [1064]. Но каким же образом эта «карикатура» — если только это действительно карикатура — попала в БИБЛИЮ, священную книгу? Священные тексты — не место для острот и издевательств, тем более что остальные миниатюры этого издания Библии отнюдь не обнаруживают в художнике остряка. Изображена вакхическая сцена: один из монахов на переднем плане предается любовным забавам с монашенкой. На заднем плане повторяется то же самое, но уже в массовом масштабе. Другие подобные средневековые изображения представлены на рис. 157, 158, 159 и 160. На рис. 158 представлен фаллический образ индийского бога Шивы-Рудры.