Ехать на машине навстречу этой массе бегущих было бессмысленно. Ведь разведчиков было шестеро.
Но они не могли и не имели права дать врагу уйти.
Нужно было задержать и уничтожить эту ревущую, бегущую навстречу толпу фашистов.
Старший лейтенант К. Ф. Паршин быстро принял решение — развернуть грузовик и поставить его поперек дороги, встретить фашистов огнем.
И они не дрогнули, приняли бой.
Шесть — и сотни бегущих солдат врага.
Бегущие все ближе и ближе. Многие из них в одних гимнастерках и полуодетые, но с оружием в руках.
Пять автоматов и ручной пулемет открыли навстречу бегущим шквальный огонь. Первые ряды скошены, но на их месте появляются все новые и новые.
Когда кончились патроны, разведчики использовали гранаты. Фашисты стали окружать группу смельчаков.
Кончились гранаты, схватились врукопашную.
Пытаясь остановить врага, не дать ему отступить, разведчики героически погибли.
Перед разведчиками вся улица и ее обочины были завалены трупами фашистов. Их оказалось более 500.
Забегая вперед, стоит сказать, что за проявленный героизм и мужество все разведчики посмертно были награждены орденами Красного Знамени.
Героизм проявили и разведчики группы Степана Зелинского, которые совместно со взводом автоматчиков лейтенанта А. Е. Невского разгромили артиллерийский дивизион фашистов, захватив около десяти исправных орудий.
В связи с гибелью командира разведотряда старшего лейтенанта К. Ф. Паршина, командование разведротой взял на себя младший лейтенант В. Н. Пичугин.
За умелое руководство боевой деятельностью разведчиков и проявленную при этом личную храбрость В. Н. Пичугин приказом командующего Сталинградским фронтом был награжден орденом Красного Знамени.
Бой окончился полным разгромом штаба и штабных подразделений 4-й румынской пехотной дивизии.
В штабе дивизии дни проходили в напряженном ожидании. О действиях отряда к нам поступали отрывочные, подчас противоречивые сообщения. Передавалось о разгроме 21-го и 5-го пехотных полков фашистов, о взятии 16 орудий и значительных складов боеприпасов.
Первые успехи порадовали, но удручило и потрясло сообщение о гибели комиссара дивизии Н. Д. Сидорова и командующего артиллерией дивизии П. И. Симоненко.
Разведчики дивизии установили, что на маршруте, по которому отряд 28 сентября успешно прошел в тыл противника к Садовому, враг выставил крупный заслон, а восточнее Садового расположил артиллерийские позиции вновь прибывшего подразделения. Мы предполагали, что в этом направлении отряд Е. Ф. Макарчука и будет прорываться к нам.
Наше предположение оправдалось.
4 октября вечером разведчики донесли, что на рубеже неприятельской обороны восточнее села Садовое разгорелся бой.
Стало ясно, что отряд Е. Ф. Макарчука совершает прорыв. В помощь отряду я приказал выдвинуть учебный батальон майора М. Л. Баранова и подготовить артиллерийский заградительный огонь по противнику, который попытается преследовать отходящих.
Вскоре подразделение за подразделением отряда Е. Ф. Макарчука стали подходить к рубежу обороны дивизии. Их встречали как героев.
Через час на командный наблюдательный пункт дивизии, в мою землянку, вошел полковник Е. Ф. Макарчук. Из его правой руки сочилась кровь. Во время прорыва он получил ранение.
Взволнованный, не снимая фуражки, он потребовал немедленно соединить его с командующим армией. Через несколько минут телефонист протянул ему трубку. На проводе был исполняющий обязанности командующего 51-й армией Т. К. Коломиец. После короткого доклада о ходе операции по разгрому группы противника в Садовом Е. Ф. Макарчук с гордостью сказал:
— Товарищ командующий, боевую задачу мы с честью выполнили. Четвертую пехотную дивизию разгромили! На артиллерийских позициях захватили 36 орудий. Вывезли 16 орудий, больше возможности не было. Остальные подорвали.
— Потери? — переспросил он.
— Потери есть, уточняем. Погиб командир 825-го полка майор Гольцев, командир разведроты дивизии старший лейтенант Паршин и другие. Раненых вывезли. Всех вывезли, товарищ командарм!
Положив трубку, уже спокойнее, Е. Ф. Макарчук сказал: