Потом путешественники остановились у крошечного озера. По краям оно затянуто тонкой зелёной паутиной. Зато середина прозрачная и светится, потому что туда прыгнуло солнце. И облака. И верхушки деревьев. Интересно всем вместе разглядывать такое озеро: оно блестит и показывает разные картины, будто телевизор.
А вот ещё картина: муравьи тащат брёвнышко за брёвнышком. Плотнички-работнички! Город себе строят. А может быть, метро прокладывают. Кого спросить? И кто ответит?
Так и путешествовали первоклассники со своей учительницей, всё рассматривая. Поднялись в горы, потом пошли берегом Марицы. Пока не проголодались. Тогда устроили привал. Достали свои завтраки и стали есть. Только Галя отошла в сторонку и не ела. Она забыла свой завтрак в классе. Галя сильно проголодалась. И чтоб не видеть, как все едят, стала смотреть на другой берег Марицы. Никто не заметил, что Галя не ест. Даже Екатерина Максимовна. Она в это время записывала в тетрадь свои наблюдения. Один Василий заметил, подошёл к Гале и протянул ей половину бутерброда с колбасой.
— Возьми, — сказал он. — А то ты голодная.
Галя сначала не брала, но Василий уговорил её, сказал, что сам он не очень голодный.
Екатерина Максимовна кончила записывать свои наблюдения и сказала:
— Посмотрите, вон внизу наша школа.
— Ой, правда! Это наша школа, — обрадовались все, будто давно уже там не были. Сразу было видно, что они любят свою школу.
Екатерина Максимовна сказала:
— Запомните, дети, вы теперь не каждый сам по себе. Вы теперь все вместе. Вы теперь коллектив, друзья. А друзья помогают друг другу всегда. Они никого не обижают. Не дают никому прозвищ. И готовы поделиться с каждым последним, что у них есть.
И объяснила. Если, например, кто-нибудь забудет ручку, товарищ поделится с ним своей.
— Но лучше постарайтесь не забывать ничего, — посоветовала Екатерина Максимовна. — Учитесь быть аккуратными.
И ещё об одном сказала Екатерина Максимовна. О том, что первоклассники не только учатся читать и писать, но и общественному труду. Скоро их примут в октябрята. И каждому найдётся общественная работа по душе. Кто-нибудь станет командиром звёздочки, самый лучший ученик и хороший товарищ. Кто-нибудь — библиотекарем, а кто-нибудь — санитаром или цветоводом.
— Мы решим потом, кто кем будет. Не сейчас, — сказала Екатерина Максимовна.
— Я уже решил, — заявил Василий. — Я буду командиром.
— Мы будем командиром, — заявили хором братья-близнецы, Серёжа и Витя. Они всегда делали что один, то и другой. И всё у них было одинаковое. Они говорят, что даже сны им одинаковые снятся. Только никто не верит, что так бывает.
Захотели быть командирами и другие ребята, даже одна девочка.
Екатерина Максимовна остановила их и сказала:
— Не спорьте. Командирами в звёздочках будут самые достойные. Вы их сами на классном собрании выберете.
Путешественники походили ещё немного по берегу Марицы и пошли домой незнакомой тропинкой. Ведь они шли пешком и могли выбирать любую тропинку, лишь бы она вела к дому.
ТРУДНЫЙ УРОК
Больше всех уроков Даша любила урок рисования. Но в школе учат не только рисовать. Учат и читать, и писать, и считать, и даже петь. Пели и хором и по одному. Всем понравилась песенка про маленького Лизочка, который был так мал, «что наткать себе холстины пауку из паутины заказал». Даша выходила к столу и старательно пела перед классом, и Екатерина Максимовна говорила ей:
— Хорошо!
А когда пела Галя, Екатерина Максимовна улыбалась и всегда говорила:
— Молодец, Галя!
Так хорошо получалось у Гали, лучше всех в классе. Когда Даша слушала её, ей представлялось всё самое красивое. И ей сразу хотелось нарисовать и Галю, и маленького Лизочка, и даже Саргасочку. Наверное, потому, что Саргасочка тоже была красивой. Всем нравилось, как поёт Галя. Было тихо-тихо, когда она пела.
Но вот выходил Василий и молчал. Он стеснялся петь. Екатерина Максимовна подбадривала его:
— Ну, пой, Василий! Не бойся. Все поют.
Все ждали, когда ж он наконец запоёт. А когда один раз он запел, сразу подумали: лучше бы он молчал. Он прямо гудел каким-то басом. Даша закрыла руками уши. А у Екатерины Максимовны сделалось такое лицо, будто у неё зуб заболел. Откуда у него только брался такой голос? Разговаривал он обычным.
— Василий, — укоряла его Даша, когда они возвращались домой, — чего ты не поёшь, а гудишь громко?