— Да.
***
Курт слегка сжал ее руку.
— Ты устала?
Она потрясла головой.
— Нет, я не устала. — Она вцепилась в небольшого слона, что он выиграл, метая кольца с небольшого расстояния. — Я прекрасно провожу время.
— Хорошо, — он протянул пакет сахарной ваты. — Есть еще вата.
Она остановила свою руку, прежде чем успела потянуться.
— Я лучше не буду.
— Почему? — он нахмурился, глядя на нее.
Она пожала плечами.
— Я уже пробовала хот-дог и засахаренное яблоко, и я, ты знаешь, достаточно пухлая.
Он закатил глаза.
— Твое тело совершенно. Ешь вату, Джули.
Она покраснела и полезла в пакет, взяв большой кусок мягкой розовой карамели, и положила ее в рот.
— Вкусно?
— Очень вкусно,— она улыбнулась ему как маленький ребенок, и он протянул ей пакет.
— Хочешь еще?
Она взяла еще один кусочек, и он смотрел, как она медленно съела сладкую вату. Когда она закончила, то облизала пальцы, и его член снова затвердел в его джинсах, он смотрел на то, как она сосала свои длинные пальцы. Он заметил кончик ее розового язычка и едва мог удержать стон.
— Кэл?
Он понял, что Джули произнесла имя его брата, и он убрал свой пристальный взгляд от ее рта. Она смотрела на него, а ее бледные щеки покраснели.
— Да? — он молился, чтобы она не посмотрела вниз и не увидела заметную выпуклость.
— С тобой все в порядке? У тебя странный взгляд, — сказала она нерешительно.
Он был уверен, что это так. Он заставил себя улыбнуться ей, схватив горсть сладкой ваты.
— Я в порядке, Джули. Я действительно хорошо провел время.
— Я тоже. Спасибо, Кэл, — сказала она застенчиво.
— Пожалуйста. Есть еще кое-что, что мы должны сделать перед фейерверком.
— Что именно?
— Поездка на колесе обозрения, конечно же, — он улыбнулся и потянул ее за руку к гигантскому колесу, что светилось в ночном небе.
— Кэл, подожди. Я не так уж много раз на нем каталась, — возразила она, когда он повел ее вперед.