— Маг, ведь! Сдюжит ли? — засомневалась собеседница, а я, еще раз заглянув в комнату и узрев с каким обожанием огневик глядит на маленькую ведьму, убежденно сказала:
— Сдюжит, ну а что ему еще остается?
Глава 6
О размышлениях и действиях
Покинув гостеприимный дом ведуньи Лопухиной, мы отправились на ночлег. Мне нужно было отлучиться, на время покинуть огневиков, и их согласился позвать к себе Вех. Винр выглядел задумчивым и всю дорогу молчал, что было весьма необычно для мага, впрочем, Райт и Лют тоже помалкивали.
Высадили меня на улице Белых лошадей, у дома, в котором еще совсем недавно жила Снеженика. Теперь я смело могла назвать это жилище и своим тоже, так как другого у меня не было.
Глубоко вдохнув, открыла калитку и ступила на дорожку, ведущую к крыльцу. В вышине перешептывались деревья, роняя под ноги алые, желтые, багряные с зеленью листочки, которые медленно плыли по лужам и блестели в свете фонарей. Остановилась, любуясь яркими пятачками клумб, осенние цветы, посаженные нами еще весной, предстали передо мной во всей своей красе. Парад ярких оттенков открывали желтые хризантемы и оранжевые пышные бархатцы. За ними склоняли головы игольчатые астры, похожие на небесные звезды. Пышные георгины, возвышаясь над всеми остальными, радовали глаз разнообразием красок. За углом прятался безвременник, выглядевший в лунном свете скромным и безобидным. Только любая ведьма знает, как он ядовит, но и это свойство мы научились превращать в пользу, применяя безвременник для приготовления различных зелий.
Ступени едва слышно скрипнули, будто приветствуя меня, и на крыльцо выглянула Тера, пожилая ведунья-соседка.
— Аниика, голубушка! — всплеснула она руками. — Почему не предупредила?
— Не хотела вас тревожить, — извиняясь, молвила я.
— Глупости какие! — неодобрительно высказалась Тера. — Идем ко мне! Взваром угощу, да поболтаем заодно. Я ведь теперь совсем одна осталась, даже словечком вечером обмолвится не с кем, — вздохнула, потому мне стало ее жалко, и я приняла приглашение.
Вдоволь наговорившись с соседкой, ворвалась на свою половину. Дом встретил меня тихими поскрипываниями и невнятными шорохами, за окнами стонал ветер, завывая, как голодный пес. Заново начавшийся ливень барабанил по стеклам и крыше, внося печальные ноты в мелодию уходящего дня.
Мне следовало поторопиться — скоро полночь — самый колдовской миг, наполненный тайной силой, неподвластной ни богам, ни людям, ни прочим расам. В шкафчике, в небольшой комнатушке находились все необходимые ингридиенты. Котелок стоял тут же, а вот родниковую воду пришлось поискать, для чего вновь потревожила Теру. Закипела, забурлила вода, принимая сухие травки, цветы и косточки вишни. А я, помешивая все высушенной куриной лапкой, зашептала слова:
— Как творю я отворот,
Идя не по лесу, не по полю.
Крадусь я, оглядываясь, по мышиной норе,
Выйду я через нее к высокой горе.
На горе той демон сидит,
С демоницей своей враждует.
Льется, льется черная кровь с горы,
Мечутся злые тени,
Но не убоюсь я их.
Смело крови наберу, да зелье сварю.
Пей, Грэйн Лютов, то зелье,
До дна пей,
Не люби меня, Грэйн Лютов,
Не люби…
Распахнула шкафчик, вынула из него небольшую склянку с кровью духа противоречия, да капнула темную каплю в котел. Зашипело варево, сверкнуло, булькнуло, принимая добровольно отданную кровушку. (Хорошо, все-таки, что сестра теперь живет в Асодаре, не нужно мучиться, ловить и упрашивать подземцев отдать просто так этот столь необходимый для изготовления различных зелий ингредиент!)
Теперь мешаю без остановки — снадобье должно увариться до такой степени, чтобы поместиться в небольшую посудину.
Устала знатно, но это и правильно — ничто так не отнимает силы, как правильное, результативное колдовство.
— Напрасная трата магии! — раздался за спиной недовольный голос, обернувшись на который я увидела Эрию.