Капсула [СИ]: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Вы имеете в виду, что капсула — это и есть альтернативный мир? Нет, это просто капсула, она портал в параллельную действительность. Капсула искусственна, я и другие члены синклита ее создают … для всяких, скажем так, надобностей … Мир, где будет жить люди из списка, постоянен и не зависит ни от чьей воли. Он просто существует …

— А «вербовщицей» быть трудно? А вдруг я не смогу?

— Сможете, иначе вас бы не выбрал синклит. Вы согласны?

— Да, но мне не очень пока ясно …

— Ну, конечно, Лида, я отвечу на ваши вопросы, и потом всегда буду рядом, вы сможете со мной, если надо, поговорить.

— Вы здесь со мной будете?

— Нет, в этом нет необходимости.

— Постойте, мне надо понять, а зачем мне все-таки это все нужно? Ну, для чего я буду на вас работать? Мне-то что от этого?

— Хороший вопрос. Речь, как вы поняли, не идет о деньгах. Тут фишка в другом.

Лида про себя удивилась, что он использует жаргонные современные слова. Странный малый. «Не человек», якобы. Муть какая-то.

— Так в чем же фишка? Мне же наверное трудно будет, это же работа.

— Ну, понимаете, я уверен, что вам ваша, как вы говорите, работа, понравится. Это «ваше» гораздо в большей степени, чем преподавание. А потом не считайте это работой, это — служение. Вы будете на своем месте. Считайте, что вы не совсем правильно выбрали профессию, а теперь мы даем вам шанс делать то, что у вас лучше всего получается. Согласитесь, многие люди мечтали бы оказаться на вашем месте. В ком-то пропал актер, а ком-то художник … ваша деятельность в капсуле будет компенсацией за невыявленные способности. Есть еще резон: в капсуле вы не будете стареть, напротив вы ощутите себя на пике своих физических, моральных и интеллектуальных возможностей. Вам сейчас 54 года. Вы не болеете, но для женщины это уже спад. Разве не так? А в капсуле вам будет, ну скажем, 35 … примерно. Всегда 35 лет.

— Я не буду стариться?

— Будете, но настолько медленно, что это незаметно. Время в капсуле течет ничтожно медленно. Можно даже сказать, что оно вовсе не течет. Для своих надобностей вы сможете его отмерять, но это условно.

— Я, что, буду в капсуле жить? Одна?

— Нет, кто вам сказал, что вы там будете жить. Вы будете там работать, проводить рабочий день. Потом вас там не будет.

— Почему?

— Опять хороший вопрос. Я вами, Лида, доволен.

Он, главное, ею доволен. Как будто он ее учитель, начальник или хозяин. Лида хотела что-то по-этому поводу сказать, но под его взглядом осеклась. Ну, да, он хозяин и есть. Сейчас она почувствовала, что теоретически может отказаться, но не откажется. Предложение хозяина, ей почему-то стало трудно называть его Андреем, теперь казалось ей настоящим благом, даже счастьем, от которого может отречься только дурак.

— Для того, чтобы создать и поддерживать капсулу нужно, непредставимое для людей, количество энергии. Когда вы не будете вербовать людей из вашего списка, этим будут заниматься другие вербовщики. Мы не можем позволить себе селить в капсуле вербовщиков, чтобы они там наслаждались жизнью. Капсула для изучения «досье», для подготовки интервью, для работы с клиентами. В вашем мире это будет незаметным мигом. Это все. Весь цикл занимает примерно двое суток по условному времени капсулы. Вы их проведете в работе, с перерывом на отдых. Еще раз вынужден вас спросить: вы согласны?

Лида кивнула, никаких новых вопросов ей в голову не приходило. Хотя … нет, есть еще вопросы, более что-ли практического свойства.

— Вы сказали, мне 54 года … пройдет еще сколько-то времени и я умру. Вы, кстати, знаете, когда я умру?

— Знаю, Лида, но, как вам известно, будущее для людей неведомо. Не будем об этом говорить. Когда вы умрете, ваша деятельность в капсуле автоматически прекратиться. Это верно только в отношении вербовщиков. Для тех, кто будет жить в «альтернативке» жизнь, естественно, продолжится. Это же другая жизнь. Ладно, Лида, у вас возникнет еще масса вопросов, при вербовке вы увидите, что люди будут, в зависимости от своего интеллектуального уровня, задавать разные, более или менее интересные и логичные вопросы, которые будут повторяться. Люди предсказуемы. Сами в этом убедитесь.

— А когда мне нужно будет «вербовать», как я в капсулу попаду?

— Ну, это не проблема. Хотите, давайте вместе придумаем для вас простой переход, заранее договоримся, куда вам в назначенный день идти. Попользуемся этим переходом, пока вам не надоест, а потом что-то другое придумаем. А сейчас я вас провожу … Хотите в лифт или сразу в зал?

Лида осознала себя в зале. Людей вокруг было уже совсем немного, она собрала свои вещи, и через пять минут ходьбы по утоптанному блестящим ледком тротуару вошла в метро. Ей удалось подготовиться к лекции по новому романтизму, но про то, что с ней случились, она вовсе не забыла. Она будет сотрудницей капсулы, но это не имело ничего общего с ее жизнью немолодой москвички, женой, матерью, профессионалкой … сначала ей казалось, что желание рассказать обо всем мужу будет императивным, они обо всем друг другу говорили, но нет, такого желания не появлялось. Наоборот, капсула и все с ней связанное — это было только ее дело. Она была «избрана» и это наполняло ее гордостью, жгучим интересом. Собственный переход в «альтернативку» они придумали предельно простой. Когда-то совсем молодой девчонкой она встречалась с парнем. Деться им было некуда, и в холодную погоду, чтобы не ходить по улицам, они поднимались на последний этаж старого, бывшего доходного, московского дома в самом центре, и стояли на пустынной лестничной клетке, прижавшись к подоконнику. Этот подъезд все еще существовал. Лида давно, узнав код, открывала знакомую дверь, поднималась на лифте до последнего шестого этажа, и когда тусклая лампочка в кабине едва заметно мелькала, знала, что она «перешла». От лестничной площадки уже можно было входить в «коридор» клиента, а можно было сначала оправляться в свой дом, условное жилище капсулы. Лида так всегда и делала. Впоследствие хозяин, так называть Андрея Лиде было почему-то удобнее, предлагал ей сменить «коридор», но Лида отказывалась. Старый, мягко идущий, поскрипывающий на этажах лифт, был ей дорог. Зайдя в кабину она каждый раз вспоминала своего Максима. Что с ним с тех пор стало, она понятия не имела. Пролистав в памяти приятные картинки его рук и губ, она сейчас же настраивалась на разговор с клиентом. Мысли о Максиме приводили ее в искомое состояние внутренней взбудораженности, все чувства обострялись до предела, мозг начинал работать на полную мощность.

В тот самый первый раз она так волновалась, что даже принялась жалеть, что ввязалась в дело, которое ей не по плечу. Ей тогда дали не список, а всего лишь одну пожилую женщину: Татьяна, 58 лет. Несчастная баба, с когда-то легким и общительным, но от одиночества и невзгод, испортившимся характером. Как она будет с ней разговаривать, как объяснит цель их встречи, как заставит принять то, что любому нормальному человеку непременно кажется дикостью.

К 58 годам Татьяна превратилась в грузную шумливую даму с претензией на кокетство. Из досье Лида знала, что Татьяна импульсивна, агрессивна и эгоцентрична. Ее характеру не хватало глубины, но Татьяна об этом не догадывалась. Она вообще упрощала реальность, была несколько наивна и не слишком дальновидна, хотя вовсе не считала себя глупой. Собственное здоровье казалось ей неизбывной ценностью и она вечно им занималась, считая себя очень слабой и болезненной. В конце 90-ых как грибы возникли разные частные клиники и специальные платные отделения в городских больницах, так называемые «дневные стационары». Татьяна пришла в больницу на «капельницу». «Прокапать» витамины считалось очень полезным. Татьяна лежала в своей ночной рубашке на высокой больничной кровати с иглой в руке, через систему трубочек в ее вену на правой руке поступала целительная кокарбоксилаза и витамин «В». В палате она была одна. В полумраке под действием легкого релаксанта Татьяна расслабилась и даже на какое-то время задремала. Когда она открыла глаза, то увидела, что жидкость из мешка вся закончилась, за окном темно и ей давно пора вставать и идти домой. Какое-то время она терпеливо лежала и ждала, что к ней, как обычно, придет вежливая медсестра, вытащит из вену иглу, спросит, как она себя чувствует. Никто не шел. Странно. Вот безобразие, даже за деньги не могут нормально работать … Татьяна сама вытащила иглу и начала одеваться. Сейчас она им устроит … В коридоре никого не было. Свет был приглушен и Татьяной овладело тревожное чувство. Она заглянула в ординаторскую: «ага, наконец-то, хоть кто-то … совсем обнаглели …, больше она к ним не придет … но сначала скажет все, что она думает об их платном отделении …». «Здравствуйте, Татьяна Ильинишна, проходите, нам с вами надо поговорить». Татьяна сразу насторожилась. Пришли результаты анализов и наверное с ней что-то не так. Лида прекрасно знала, что клиентка немного испугана и насторожена. Что ж, так и надо. Сейчас она Татьяну успокоит: «Как вы себя чувствуете? С вами все в порядке, не волнуйтесь». Узнав, что с ней все в порядке, Татьяна заторопилась домой, и Лиде надо было брать быка за рога. Лида начала первую часть интервью: «вы — в капсуле …».

И тут все пошло не так. На этом этапе клиент должен быть в шоке, но Татьяна понятием «капсулы» заинтересовалась как-то слабо, ей явно казалось, что докторша зачем-то морочит ей голову. Лида сразу оценила проблему: эта женщина плохо умеет слушать, ей трудно долго сосредоточиться на том, что ей говорит собеседник. «Ну, ладно, капсула … Я поняла. Что вы от меня-то хотите? При чем тут я?» — Татьяна начала ее перебивать … Концепция капсулы была философской, а Татьяна привыкла к совершенно бытовым понятиям, слушать про порталы в другие миры ей было откровенно неинтересно. Хозяин предупреждал ее, что так часто бывает: одним людям будет интересна только практическая сторона предложения, а другие постараются проникнуть в суть метаморфозы. Татьяна была исключительно высокого о себе мнения. Она, мол, образованный и культурный человек: ходит по выставкам, галереям, по телевидению смотрит только канал Культура. Артисты и искусствоведы обсуждают книги, постановки, течения, школы. Татьяна слушала их с благоговейным интересом, не замечая, что она слушает «про книги», которых не читала, «про спектакли», на которых не была … смотрит, например, экранизацию рассказа Чехова «Иванов», но сам рассказ не читала. Знания у нее заменялись нахватанностью, мнение совпадало с мнением специалиста, потому что своего не было. Явления культуры она оценивала на уровне: нравится — не нравится, почему …? Потому что так считает … такой-то, а я его уважаю.

В голове у Лиды мелькали кадры из видеоряда: вот похороны ее утонувшего сына, мать Татьяны валится на землю, падает на колени, ее поднимают, усаживают на траву… Татьяна держится за руку бывшего мужа, не плачет … И вот другое … 15-летний парень, ее сын, с огромным интересом наблюдает через маленькое окошко в ванной пространство туалета … в туалете — бабушка, он ее там запер … бабушка стучит в дверь, зовет его … увещевает … умоляет выпустить … потом садится на крышку унитаза и тихо плачет … потом она неожиданно поднимает голову и видит в окошке внука … у мальчика на лице слегка дебиловатое, любопытно-азартное выражение исследователя, следящего за ходом важного эксперимента: бабушка для него, как спазматически шевелящаяся букашка, наколотая на булавку. Лида знает, что Татьянин мальчик слегка патологичен: с возрастом патология совершенно бы исчезла, или, наоборот, стала бы доминантной. Процент вероятности 50х50. Ага, еще кадр: Татьяна ссорится с мужем, орет … муж без замаха хлестко бьет ее по лицу … ее губы немедленно распухают, по подбородку течет струйка крови … вот она в гостиничном номере в Ленинграде со своим доктором-любовником … еще … похожее … другие мужчины … Татьяна любит любовь, любит от нее уставать. На Лидином мысленном экране физическая любовь выглядит животной, безобразной, отталкивающей … любовник звонит из кровати жене … лицо его делается приторно-заискивающем, голос сюсюкающим, правой рукой он держит трубку, а левая мнет Татьянину грудь … А интересно, хоть на подсознательном уровне, Татьяна понимает, что вся ее жизнь тускла, унизительна, местами трагична? Понимает ли она, что ей ни черта не удалась? Лида помнит свое тогдашнее возбуждение: у нее в руках судьба этой женщины, она предложит ей шанс жить снова и постараться быть счастливой: